Mесть. Проклятие дракона.
Снежная Александра
Mесть. Проклятие дракона

Mесть. Печать Раннагарра


Дилогия. Стоит ли прощать обидчика, когда благодаря ненависти к нему и желанию убить у тебя есть цель и смысл жизни? Нужно ли отвечать злом на зло, если только жажда возмездия способна заполнить пустоту внутри тебя? Что есть прощение - высшая милость или самая изощренная месть? И знает ли тот, кто переступает черту, что у сладкой мести всегда есть обратная, горькая сторона - уничтожая врага, ты уничтожаешь и свою душу тоже?

Mесть. Печать Раннагарра


Книга вторая



Азаандар

Липкий туман сизой росой осел на окнах кареты, яркий свет обернулся кромешной тьмой, изредка разрываемой слепящими росчерками белых молний. Одна из них беззвучно ударилась о стекло и рассыпалась фейерверком ярких тающих брызг.

Лэйн испуганно вжался в Оливию, спрятав своё лицо у неё на плече, а Грасси тихо запричитав, закрыла глаза.

Ли смотрела на буйство стихии за окном и почему-то ощущала себя её частью. Замкнутое пространство давило на неё. Ей хотелось оказаться сейчас там – в эпицентре пронизываемой разрядами тьмы - влажной, густой, скользкой; быть опутанной её черными крыльями; вдохнуть полной грудью разряженный грозовой воздух и, запрокинув голову, подставить лицо косым нитям холодного дождя; ловить ртом тяжелые капли, задыхаясь в экстазе от прошибающего тело острого озноба; смыть с себя бремя судьбы; очистить тело и душу; уйти за грань, где ты свободна, как ветер, где нет цепей неизбежности и оков предопределенности ; где ты – сама себе творец, хозяйка и судья.

Очередная вспышка молнии вспорола чёрную пустоту за окном, а вслед за ней по глазам ударил яркий золотой свет, прозрачный, хрустальный, как солнечный осенний день, сотканный из теплой охры прощальных лучей, наполненный запахом увядающих хризантем, шорохом опадающей листвы и движением тонких паутинок, бесцветными нитями скользящими по воздуху.

Карета мягко качнулась, стряхивая с себя пыль дорог, тихо постукивая вращающимися колесами. Лейн робко приоткрыл один глаз, ощутив, что мрак сменился светом, а затем опасливо отлепился от Оливии, осторожно выглядывая в окно. Рот мальчишки приоткрылся и в голубых глазах загорелся яркий огонек неуёмного детского любопытства.

- Ли, это... это! Это так… - только и смог произнести он, жадно впитывая взглядом сверкающие в высокой дали золотые винтообразные башни Арум-Рисира, причудливым каскадом уходящие в небо.

- Всевидящий, красота-то какая! – захлебнулась от восторга Грасси, прильнув к ошеломленному Лэйну.

Ли не выдержала и, подавшись общему ажиотажу, выглянула наружу.

Сложно было представить себе что-либо подобное.

Такой красоты девушка не видела даже у эльфов, да, наверное, и не было больше на свете места, где бы глубокое циановое небо мягко переливалось волнами аквамарина, пастельными мазками светлой бирюзы и неуловимым мерцанием малахита. Ни шороха, ни ветра в изумрудной палитре причудливо сросшихся крон деревьев.

Свет, гармония и чистота.

Лэйн открыл окно, и Ли жадно вдохнула воздух : многослойный, пропитанный терпко-горьким запахом нероли, дурманящей сладостью иланг-иланга и умиротворяющим дымно-смолистым ароматом кипарисов. Таким ей и запомнится навсегда вечнозёленый неувядающий Азаандар.

Карета выехала на тенистую аллею и копыта лошадей звонко зацокали по бледно-голубому камню мостовых, кажущихся логическим продолжением знойного неба. Перед глазами замелькали роскошные особняки, спорящие друг с другом степенью своей дороговизны и искусностью отделки.

Столица медленно оживлялась ленивым движением меняющихся караулов, открывающихся витрин, сияющих алмазным блеском и позолотой, одиноких прохожих, придающих пустынным утренним улицам пленительное очарование просыпающегося города. Здесь всё кричало богатством и изысканностью, и даже природа, бросаясь в глаза пышностью своей зелени и буйством красок, словно утверждала: здесь нет места бедности, убожеству и нищете, это город избранных, город-сказка, город-сон, город-мечта.

Экипаж в сопровождении войска Ястреба выехал на дугообразный резной мост, переброшенный через извилистую реку, васильковым хвостом петляющую через весь Азаандар.

- Ли, смотри, какая лодка, - Лэйн едва не наполовину высунулся из окна, засмотревшись на покачивающийся на поверхности воды белоснежный фарлеон.*

- Нравится? – подъехавший вплотную к карете Касс загадочно усмехнулся мальчишке.

- Да-а, - благоговейно выдохнул Лэйн.

- Хочешь покататься? – повел бровью мужчина.

- А можно будет? - не веря своему счастью, распахнул глаза ребёнок.

- Можно, это мой фарлеон, - безмятежно сообщил Касс, наслаждаясь захлестывающими через край эмоциями мальчишки. – Мы можем поплыть во дворец на нём, если захочешь? – обратился он уже к Оливии.

- Она захочет, - выпалил Лэйн. – Ли, правда же, ты захочешь? - с затаенной надеждой посмотрел он на охотницу.

- Мне всё равно, - безучастно отозвалась Оливия и, отодвинувшись от окна, откинулась на спинку сиденья, исчезнув из поля зрения герцога.

Эскорт, съехав с моста, остановился у высоких кованых ворот, за которыми простирался великолепный парковый комплекс, окружающий невиданной красоты особняк, построенный из серо-белого мирнейского мрамора. Створки, покрытые сияющей перламутровой пылью, отворились, подчиняясь едва заметному жесту руки Касса, и через несколько мгновений кавалькада остановилась на полукруглой площадке, перед которой в шеренгу выстроились слуги, высыпавшие из столичной резиденции Кассэля дель Орэна.

- Отныне Оливия дель Орэн, герцогиня Оттон - ваша хозяйка и госпожа, - низким голосом звучно заявил Касс, едва Ли успела выйти из кареты, взяв за руку ошалевшего от окружающей роскоши Лэйна. – Её приказы – мои приказы, её воля – моя воля.

Оливия потрясенно повернулась к Ястребу, но тот с непроницаемым выражением лица продолжил представлять слугам Лэйна.

Внутри особняк Оттон оказался ещё прекрасней, чем снаружи, и герцог, опасаясь, что Лэйн свернёт себе шею или разобьет нос, пока будет подниматься по лестнице в свою комнату, поднял его на руки, украдкой наблюдая за идущей рядом Оливией. Не знай девушка, кому принадлежит этот дом, то могла бы подумать, что каким-то чудом вновь попала в Айвендрилл и ступает по жемчужным ступеням Silm’alos, настолько похож был по изяществу, искусности отделки, чёткости деталей и тонкости стиля особняк Ястреба на дворец светлого Владыки.

Апартаменты, которые выделили Ли, в два раза превосходили по размерам те, что принадлежали ей в Ястребином Когте. Отделанные в такой же светлой гамме, они не вызывали у девушки отторжения и неприязни, только безмятежное спокойствие и вежливую сдержанность. В них всё было изящно, лаконично и выдержано со вкусом.

Сидя на витом пуфе у инкрустированного зеркального столика, Ли печально смотрела на своё отражение, пока восхищенно переговаривающиеся Марси, Фэлис и Грасси разбирали её сундуки. Для служанок, не смевших и мечтать о таком путешествии, всё происходящее виделось сказочным сном, для Оливии же было очередным насилием над ней, она ощущала себя одинокой и чужой в этом месте , сорняком, случайно прижившемся в хорошо ухоженном розарии.

- Госпожа Оливия, ваши украшения, - Марси осторожно поставила на столик перед охотницей окованный в металл ларец, после чего положила рядом с ним небольшой ключик.

- Украшения? – удивилась Ли. – Зачем они мне?

- Ну как же? - искренне изумилась служанка. – Как можно идти во дворец без украшений? Это же неприлично для такой богатой и знатной шейны, как вы.

- Марси, - тяжело вздохнула Ли. – Поверь мне, драгоценности, надетые поверх дублета, будут выглядеть более неприлично, нежели их отсутствие.

- Как дублета? А как же платья? – Марси растеряно оглянулась на своих притихших товарок, а затем молчаливо уставилась на госпожу.

- Разве герцог вам ничего не сказал? – Ли нахмурилась. Ей помнилось, что Ястреб согласился с её условиями, поэтому девушка считала, что он предупредил служанок о том, какого толка наряды им предстоит для неё пошить.

- Сказал, - несмело встряла Грасси. – Но мы думали, это какая-то ошибка.

- Нет, Грасси, нет никакой ошибки, как и не будет никаких платьев.

Швея огорченно сникла, а Марси, видимо, не желая отступать и проникнувшись идеей уговорить хозяйку на парочку действительно женских нарядов, поспешно открыла ларец, демонстрируя Оливии его сияющее всеми цветами радуги содержимое.

- Госпожа, вы только посмотрите! – девушка подняла с горки драгоценностей тяжёлое ожерелье с квадратными ограненными сапфирами, окруженными каплями бриллиантов. – Оно невероятно идет к вашим глазам.

Ли равнодушно скользнула взглядом по камням, о цене которых даже думать не хотелось. Внезапно одно из украшений, находящихся в шкатулке, привлекло её внимание и она, запустив в ларец руку, вытащила оттуда тонкую серебряную цепочку с подвеской виде листка маленорна.

- Откуда здесь это? – Оливия протянула девушке кулон, вытащив из-за пазухи его двойник, подаренный ей Эллом.

Марси неловко замялась, судорожно заломив пальцы.

- Это принадлежало госпоже Эории, первой жене герцога.

- Странно, - призадумалась Ли, разглядывая украшение. – Как у неё оказался фамильный знак дома Ноэринн?

- Так ведь госпожа Эория и была сияющей принцессой Ноэринн, - с улыбкой пояснила Марси, и у Оливии внезапно всё похолодело внутри, а горло сдавила удушливая волна судороги.

- Как Ноэринн? – потеряно выдохнула охотница. – Она была эльфийкой?

- Эльфийкой, госпожа Оливия, - радостно закивала Марси, не замечая, какой бледной становится хозяйка. – Она была сестрой светлого Владыки Айвендрилла.

Ли рванула ворот рубахи, сделав глубокий вдох. Всевидящий! Как такое возможно? Сияющая… Та, чье имя в Silm’alos произносили с бесконечной грустью и затаенной печалью, погибшая сестра Элла - была убитой женой Ястреба, той, за смерть которой он так жестоко мстил всем без разбора, не терзаясь сомнениями: виновен или нет…

Марси, поняв молчание хозяйки по-своему, вдруг заговорила вновь, тихо, пронзительно и с каким-то надломом в голосе:

- Я тогда так завидовала служанкам госпожи Эории: думала, отправляются в столицу, увидят то, что не позволено простому смертному… И с Шинном так хотелось вместе поехать…

- Шинном? - вяло и бесцветно повторила Оливия.

- Шинн - жених мой, - опустила глаза в пол Марси. – Был, - тихо добавила она. – Их всех убили вместе с госпожой: старую няню, служанок, кучера, охрану… даже лошадей перерезали.

Ли поднялась с места и, пройдя через всю комнату, открыла окно, жадно глотнув воздуха.

- Ступайте, - срывающимся на хрип голосом попросила она служанок.

- Но мы же еще не все ваши вещи разобрали, - попыталась запротестовать Фэлис.

- Потом разберете, - Ли просто необходимо было сейчас остаться одной. Её душа была в таком смятении, что не было никакого желания ни видеть кого-либо, ни разговаривать. – Я хочу отдохнуть.

Девушки почтительно поклонились, послушно покидая комнату, а Оливия бессильно уткнулась лбом в оконный откос, невидящим взглядом уставившись в одну точку.

Как причудливо плела свои кружева судьба: связывая узлами, свивая в косы, она непостижимым образом то разводила, то вновь неизбежно соединяла нити чужих жизней.

Как такое возможно? Эльфы, возвышенные и утонченные существа, остро чувствующие любую неискренность и фальшь, презирающие насилие и жестокость, и вдруг… Подумать только: светлая перворожденная, нежная эльфийская принцесса - и жуткий нелюдь…

Что она нашла в нем? Как могла покинуть Таоррисинн, отказаться от света, любви, тепла и вечной юности ради безжалостного хозяина бросающих в дрожь теней?

Теперь Ли понимала, почему особняк Ястреба так напомнил ей дворец Владыки Ноэринна. Темный монстр построил для своей женщины жилище, которое бы максимально напоминало ей родной дом. Так вот, о ком они говорили с Эллом! Раздавленная и обескураженная появлением герцога в Айвердрилле, она ничего не поняла из их разговора с Элладриилом.

Когда дело касается моей женщины - плевал я на долг, честь, совесть и клятвы. Ты бы мог забрать ее, только убив меня…

В этот миг у Оливии не было сомнений в словах Ястреба: он и вправду, вероятно, умер бы, сражаясь до последнего вздоха за ту, которую так любил.

Любил…

Чудовище было способно на такое нежное и прекрасное чувство, как любовь…

В дверь неожиданно громко постучали, и стремительно повернувшаяся Оливия напоролась встревоженным взглядом на входящего в комнату Ястреба.

- Почему слуги до сих пор не разобрали твои вещи? – недовольно свел брови он, заметив оставленные посреди комнаты сундуки.- Где их носит?

- Это я отпустила девушек, - встала на защиту служанок Оливия. – Хотела побыть одна.

- Что-то случилось? – обеспокоенный вопрос Ястреба был настолько неожиданным и странным, что Ли невольно расширила глаза, в упор глядя на своего многомордого мужа. С чего это вдруг его тревожит, что с ней происходит?

- Ничего, просто устала, - буркнула она.

Касс недоверчиво склонил голову набок, скептично пророкотав:

- Ты - и устала!?

- Представь себе! Случается и такое иногда.

Несколько секунд герцог молчаливо хмурился, задумчиво взирая на старательно отводящую от него взгляд охотницу.

- Я поведу Лэйна купаться в бассейн, - нарушил он затянувшуюся паузу, вновь выбив своими последующими словами у Оливии твердую почву из-под ног. – Хотел предупредить тебя. Вдруг ты станешь его искать.

- Бассейн? – подняла голову Ли.

- Да, в доме есть большой бассейн, - поведал Касс. – Ребенку должно понравиться. Если захочешь прийти посмотреть, слуги покажут тебе дорогу, - видя, что Оливия по-прежнему молчит, никак не реагируя на его слова, герцог повернул к выходу, напоследок оглянувшись и окинув девушку задумчивым серьезным взглядом. – Завтрак будет через час, отдыхай, тебя позовут, - произнес он и покинул комнату.

Ли облегченно выдохнула, вяло пройдясь по комнате и, усевшись на крышку одного из оставленных сундуков, подперла руками голову. Она не знала, чем себя занять и что делать. Привыкшая к постоянному движению и тяжелой работе, девушка изнывала от бездействия, замкнутого пространства и отсутствия цели. Даже в обители, несмотря на такое близкое присутствие Ястреба рядом и необходимость изображать видимость счастливой семейной пары, но будучи полезной и необходимой сестрам, она чувствовала себя лучше, чем здесь - запертая, как вольная птица, пусть в золотую, но все же клетку.

Оглядевшись по сторонам, охотница не придумала ничего лучше, чем самой разложить одежду по шкафам, хотя, если честно, для неё оставалось загадкой - зачем Марси и Фэлис набрали такое количество бесполезных вещей. Несколько корсетов, которые Ли и в былые-то времена не носила, она закинула в дальний угол вместе с кучей чулок и поясов, сам цвет и вид которых вызывал у девушки зуд и чесотку. Собственно говоря, она бы забросила туда и все остальное, а лучше и вовсе не распаковывала бы сундуки, потому что кружевные сорочки, платья со шлейфами и оборками, перчатки всех цветов радуги, а также туфли на каблуках и без она носить не собиралась.

Задвинув пустые сундуки в угол, Ли отправилась обследовать апартаменты, обнаружив за одной из дверей купальню с довольно странной купелью. В отличие от обычных - дубовых, к которым она привыкла - эта была выточена из цельного куска гномьего лазурита и сияла, словно шелковая ткань, отливая то глубоким ультрамарином, то поблескивая серебром, как мерцающее звездами небо, и даже на ощупь была бархатисто-шершавой и теплой.

Под стеной стояли ведра с кипятком и холодной водой, очевидно, предусмотрительно приготовленные слугами, и Ли, не долго думая, залила их в емкость, чтобы вымыться после дороги.

Только искупавшись, охотница поняла, зачем купель была сделана из такого баснословно дорогого материала. У Тобо на руке был браслет из лазурита и он, рассказывая о магических свойствах «небесного камня», говорил, что этот самоцвет может избавить человека от старой обиды, плохой мысли и необдуманного действия. Он забирает тревоги, тяжелые воспоминания, придает решительности и уверенности в себе.

Ли действительно почувствовала себя спокойной и уравновешенной после того, как понежилась в теплой воде, поэтому вернувшиеся в комнату с причитаниями служанки лишь повеселили ее своими ворчливыми сетованиями на то, что она лишает их работы, предпочитая делать все сама.

- Куда герцог повел Лэйна? – мягко отодвинув в сторону Фэлис, пытавшуюся завязать шнуровку на вороте ее туники, поинтересовалась Ли.

- На первый этаж. Я покажу, если позволите, - заулыбалась Грасси. – Они там с Джеддом. Мальчишка похож на лягушку и, если не вылезет из воды в ближайшее время, то покроется зелеными пупырышками.

- Пойдем, - уверено направилась к выходу Ли, коротко кивнув замешкавшейся Грасси.

Девушка покорно засеменила следом, а встрепенувшиеся Марси и Фэлис, вытянув шеи, единогласно воскликнули:

- А мы?

- А вы отдыхайте, - усмехнулась Ли. – Пойдите, что ли, по парку погуляйте. Красота!

- Да где ж это видано, чтобы слуги по господскому парку гуляли? - побледнели девушки.

- Скажете - хозяйка приказала, - ничуть не смутилась Ли. – Живо гулять! Мне нужны здоровые, счастливые и отдохнувшие помощницы, - спокойно заметила она и, схватив за руку, открывшую от удивления рот Грасси, потащила ее следом за собой.


То, что Ястреб назвал бассейном, оказалось огромным овальным водоемом из голубого мрамора, расположенным под высоким крестообразным сводом, раскинувшим свои расписанные тончайшим узором лепестки подобно гигантскому цветку над головами плещущихся в воде людей.

Мокрый и счастливый Лэйн стоял на высоком бирюзовом бортике, готовясь к очередному прыжку. Зажав пальцами нос, он, подпрыгнув, шумно шлепнулся в воду, окатив волной брызг глядящих на него с улыбками Касса и Джедда.

- Касс, подними меня наверх, хочу еще, - вынырнув, как поплавок, взвизгнул мальчишка, фыркая и отплевываясь.

- Хватит. У тебя губы синие. На сегодня воды достаточно, - мягко отрезал герцог, поймав ребенка и подбросив его руками вверх.

Заливистый смех Лэйна ударился о высокие каменные своды, осыпавшись в рукотворное озеро звенящим хрусталем.

- Ладно, - согласно вздохнул мальчик. – Тогда ты прыгни напоследок. С подкруткой. Ну, пожалуйста! - заметив некое колебание Ястреба, попросил Лэйн.

Герцог сокрушенно покачал головой, а затем, подплыв к бортику, уцепился руками за его край, в одно касание выпрыгнув из воды наверх.

Оливия, до этого момента спокойно наблюдавшая за происходящим, смущенно отвела взгляд. Тонкие нижние штаны, в которые был одет герцог, намокнув, бесстыдно облепили его тело, от чего он казался совершенно голым. Нельзя сказать, что в таком виде Ли видела его впервые, но сейчас это выглядело так, как будто она за ним подглядывала, потому что ее присутствие так и осталось незамеченным.

Ястреб между тем высоко поднял руки, а затем, резко опуская, с силой оттолкнулся ногами от выступа, подпрыгнув вверх не менее чем на три эрта. Прокрутившись в воздухе по спирали, мужчина каким-то невероятным образом изогнулся в полете, чтобы войти в воду под прямым углом, не оставив после себя даже брызг.

Для Ли по-прежнему оставалось загадкой, как человеку с такой внушительной фигурой удается в совершенстве владеть своим телом. Однажды она уже видела что-то подобное, во время нападения зургаров, только тогда он проделывал тот же трюк на земле, абсолютно не опасаясь упасть и свернуть себе шею, что наталкивало Оливию на мысль: подобные прыжки были для герцога такой же нормой, как езда на лошади или владение мечом.

Неслышно отступив назад, охотница решила удалиться, пока ее не обнаружили и не пришлось краснеть и объяснять, что она здесь делает.

- Лив, - голос Ястреба ударился ей в спину, едва она успела сделать несколько шагов, заставив вздрогнуть и замереть. – Если ты собиралась искупаться, то мы уже выходим.

- Нет, - не поворачиваясь, глухо процедила Ли. – Я просто хотела напомнить, что Лэйну не стоит так долго сидеть в холодной воде.

- Ли, она теплая, - послышался оправдывающийся голосок Лэйна. – Иди к нам!

- Меня Марси и Фэлис ждут, - на ходу бросила Оливия, поспешно покидая помещение, не желая выдавать свое смущение и досаду.

Выбравшись за двери, она отдышалась, прижавшись спиной к стене, после чего, схватив растерянно взиравшую на нее Грасси за руку, быстро потащила швею обратно в свою комнату.

Выйдя в холл, она обнаружила возле лестницы ссутулившихся, виновато опустивших головы Марси и Фэлис, перед которыми возвышался длинный и худой, как жердь, мужчина с заостренными чертами лица, одетый в черную ливрею, на груди у которой красовался вышитый серебряной нитью герб герцога. Человек, которого Ли мысленно нарекла сушеным тараканом, почему-то строго и грозно отчитывал девушек, громко потрясая огромной связкой ключей, зажатой в костлявой руке.

- Что здесь происходит? - подойдя ближе, поинтересовалась Ли.

- Госпожа, - вытянулся в струнку перед Оливией мужчина, от чего показался ей еще выше и худее. – Я застал ваших служанок за постыднейшим занятием.

Ли удивленно посмотрела на побледневших девушек, а затем перевела взгляд на «таракана».

- Хотелось бы узнать, кто вы такой, что позволяете себе кричать на моих служанок? – недовольно заломила бровь Ли.

- Я Орланд, паргонт* Его Светлости, госпожа, - с пафосом в голосе заявил мужчина. – И ваш покорный слуга, - чинно поклонился он.

- В чем провинились Марси и Фэлис, мастер Орланд? – холодно посмотрела в мутно-серые глаза мужчины Оливия.

- Эти две ленивые гусыни позволили себе гулять в вашем парке, нелепо заявив, что это вы отдали им такой приказ.

- Я действительно приказала им прогуляться в парке, чтобы расслабиться и отдохнуть после долгой дороги. Вы считаете мой приказ нелепым? – вопрошающе выпрямилась Ли.

Управляющий гулко сглотнул и растеряно пробубнил:

- Что вы, госпожа Оливия. Как можно… Я просто не думал, что вы можете отдать такое распоряжение…

- Что вас в нем удивляет?

- Ну, как же, - замялся Орланд. – Это ведь ваш парк! Как можно слугам туда ходить?

- А дышать со мной одним воздухом можно? – обескуражила своим вопросом мужчину Оливия. – Это ведь мой дом? Стало быть, и воздух в нем принадлежит мне. Не дышите, Орланд! Как можно? Вы воруете мою собственность!

Паргонт покрылся пунцовыми пятнами и, кажется, действительно перестал дышать.

- На будущее, Орланд, запомните: у меня очень ответственные, исполнительные и внимательные служанки, и мне не нравится, когда на них повышают голос и беспричинно обвиняют во лжи, - Ли перевела взгляд на восторженно глядящих на нее служанок, повелительно махнув им рукой. – За мной, - поднимаясь по ступеням, приказала она.

Проходя мимо застывшего памятником самому себе паргонта, Марси ехидно показала ему язык, а потом, шустро подобрав юбки, тут же бросилась за хозяйкой.

– Да, Орланд, - приостановившись, вдруг вспомнила Оливия. – Если у вас будет желание и время выйти в сад, чтобы подышать воздухом и полюбоваться красотами, я ничего не буду иметь против.

- Ему бы на пользу пошло, - хмыкнув, шепнула Фэлис. – Гляди, худой и желчный какой... Поди, болезный.

- И молока с чесноком, - прыснула Марси, подмигнув подруге. – Глисты ему тоже вывести не помешает.

Стараясь сохранять серьезность на лице, слушая перешептывания служанок, Ли спокойно и величаво шла по лестнице, дабы не оскорбить Орланда своим смехом. И лишь когда поднялась на второй этаж и свернула за угол, позволила себе широко улыбнуться и с укоризной шикнуть на разошедшихся девушек, громко и весело хихикающих на все крыло особняка.

- Тише вы, - пригрозила пальцем Ли. – Вдруг услышит?

- А чего? – расхрабрилась Марси. - Пусть слышит, глист сушёный! А то – гусыни ленивые мы у него, понимаешь. Молока ему с чесноком - самое оно! Вон, хозяину помогло ведь.

- Марси! – наступила ей на ногу Фэлис. – Ты что несёшь? – зашептала девушка.

Марси сконфуженно скривилась, виновато посмотрев на Оливию.

- Так помогло ж, - жалобно пробормотала она. – Гляди, какой стал! Даже улыбается. Иногда.

Ли спокойно направившись в свои покои, сделав вид, что не расслышала болтовни горничных. Впрочем, они и сами больше старались не напоминать ей о герцоге и полностью сосредоточились на подготовке для неё одежды на приём.


Пока Ли не было в комнате, туда внесли ещё один сундук - с тканями, и теперь рулоны материи пестрыми дорожками устилали пол, а суетящиеся служанки без конца прикладывали отрезы к лицу хозяйки, выбирая наиболее выгодное для неё сочетание цвета.

- Что тут выбирать? – Оливии надоели все эти хлопоты и она, схватив с пола куски чёрного и тёмно-синего бархата, ткнула их служанкам. – Один дублет и штаны из этого, другой из этого.

- Но это мужской цвет, - робко возразила Грасси. – Раз вы не хотите надевать женское платье, то хотя бы цвет костюма пусть будет женским!..

- Да какая разница, - по большому счёту, Ли было всё равно, как она будет выглядеть. Если царь сочтет её чучелом, то это будет даже лучше : может, тогда удастся упросить его вернуть ей Доу Драххар и признать брак недействительным?

- Большая, - солнечно улыбнулась швея. – У герцога будет чёрный костюм с серебряной вышивкой и позументом. У Лэйна такой же. Вы на их фоне должны выделяться. Я предлагаю сделать костюмы бежевого и палевого цвета и расшить их золотом.

- Делайте, что хотите, - махнула рукой Ли, позволив девушкам снять с неё мерки. – Бежевого, так бежевого.

Когда возня вокруг неё закончилась, Оливия попросила Грасси отвести её к Лэйну. Охотница так привыкла за время, проведённое в обители, к тому, что он всё время был рядом, что теперь даже скучала, не видя его всего несколько часов.

Спальня мальчишки оказалась в конце коридора, за покоями герцога.

Лэйн стоял посреди комнаты перед сидящим на стуле Джеддом, который расчёсывал ещё влажные после купания волосы ребенка.

- Ли, ты видела, как красиво? – заметив охотницу, пискнул Лэйн, ткнув пальцем на свою кровать под тяжелым зелёным балдахином, украшенным золотыми листьями клевера.

- Красиво, - согласилась Оливия. – И ты у меня красивый, - глядя на новенькую, расшитую по вороту и манжетам рубаху мальчишки, заметила девушка.

Лэйн поднял руки, демонстрируя белоснежные широкие рукава, и восторженная улыбка осветила его счастливое лицо.

- Как у настоящего оллинга, - с гордостью заявил мальчик. – И брюки – гляди, какие! Это Грасси пошила, - любовно погладив ладошками бархатную ткань штанов, он лукаво скосился на Джедда. – Золотые руки у неё.

Джедд, в этот момент переключившийся на Оливию, не обратил на его слова никакого внимания, и мальчишка, недовольно нахмурившись, повторил громче и настойчивей:

- Руки, говорю, золотые у Грасси.

Джедд недоуменно повернулся к Лэйну.

- Чего? – удивленно изломил он широкую бровь.

- Чего, чего, - сокрушённо покачал головой Лэйн. – Куница да белка тебе подруга!

Джедд мгновенно врезал мальчишке по шее, ворчливо пробурчав:

- Мал ещё, нос свой куда не надо совать!

Лэйн с досадой потёр затылок, обижено фыркнув:

- А ты большой, поэтому дальше своего носа ничего не видишь.

- Чего это я не вижу? – сердито поинтересовался Джедд.

- Да ничего, - насупился Лэйн. – Котта и штаны на тебе новые откуда? Грасси пошила. Сапоги почему блестят, как зеркало? Грасси почистила. А ты: – «Спасибо, Грас»! – уныло передразнил Джедда Лэйн. – Медведь ты косолапый, вот кто.

- А что я ей должен был сказать? – взъерошил свою шевелюру Джедд.

- Ты бы цветов ей, что ли, в благодарность нарвал, вон их сколько в саду, на любой вкус и цвет, да слово ласковое сказал... Жалко тебе?

- Не жалко, - хмуро отозвался Джедд. – Только зачем девочке голову морочить?

- Почему морочить? – удивилась Ли. – Грасси замечательная девушка, ты присмотрелся бы, - ласково улыбнулась мастриму она.

- Вот потому, что замечательная, потому и не хочу голову ей морочить. Зачем я ей такой? Бобыль старый...

- Это ты-то старый? – вытаращилась на Джедда Оливия. – Да ты фору любому молодому дашь! Чего это ты себя хоронить вздумал?

- Ага, - ехидно добавил Лэйн. – Как постирать, пошить, да почистить чего, так ты не старый! Нашел себе служанку.

- Я её прошу разве? – смутился Джедд. – Она сама…

- Правильно! Сама. Потому что любит тебя, медведя рыжего да слепого, - разозлился Лэйн. – А ты над ней издеваешься!

- Чего!? – вскинулся Джедд, удивлённо уставившись на мальчишку.

- Ничего, - вздохнул мальчишка. – Говорю ж – медведь слепой! А ещё мастрим... Неужели не видишь, как она на тебя смотрит?

- И как она на меня смотрит?

Лейн состроил уморительное личико и посмотрел на Джедда с выражением собачей преданности на лице.

- Вот так! – сообщил мальчишка.

Оливия улыбнулась от совершенно растерянного вида мастрима и тихо добавила :

- И правда так смотрит.

В этот момент в двери постучали, и на пороге появилась Грасси :

- Госпожа, вас зовут к столу.

Джедд, сглотнув, впился в девушку пристальным внимательным взглядом, а она, быстро опустив глаза, вдруг покраснела до самых кончиков своих рыжих волос.

- Ты идёшь? – дойдя до дверей, поинтересовалась у мастрима Оливия, заметив, что он, не сдвинувшись с места, так и продолжает смотреть на смущённо зардевшуюся швею.

- Я на кухне поем, - неожиданно сообщил Джедд. – С Грасси. Ты ведь ещё не завтракала? - обратился он к девушке.

Грасси несмело мотнула головой, а затем посмотрела на мастрима с такой нежностью во взгляде, что у него сбилось дыхание. И как он раньше не замечал, что девушка действительно к нему неравнодушна?

Лэйн с Оливией понимающе переглянулись и, взявшись за руки, последовали за ожидающим их в коридоре слугой, предоставив прозревшего мастрима и растерянную швею самим себе.


****


Касс намеренно не пошел звать Оливию сам, а приказал привести её слуге, чтобы дать ей возможность почувствовать себя вольной и независимой от него. Ястреб видел и понимал, как дорожит она свободой и как болезненно реагирует на малейшее ущемление её прав.

Удивительно : жизнь в среде вольных мастримов сделала её совершенным антиподом знатных и привилегированных шейн Аххада. Она даже не понимала, насколько своим поведением бросает вызов традициям и системе. Строптивых жён в высших сословиях запирали под замок, и держали на хлебе и воде до тех пор, пока они, одумавшись, не начинали себя вести так, как того требовал муж. С крестьянками было проще: из них дурь обычно выколачивали кулаком. Хотя все знали, что такая практика частенько случалась и среди знати. Только в отличие от простолюдинов, оллинги битьё своих жён не предавали огласке, да и те старались тщательно скрывать от окружающих этот факт. Как бы красиво ни звучал титул знатной шейны, и в какой бы роскоши она ни жила, прав у неё было не больше, чем у самой обычной крестьянки.

Женщины - наёмницы были особой породой, и отношение к ним было таким же, как к любому воину. Другое дело, что таких женщин в Аххаде было очень мало, хотя в Грэммодре и Айвендрилле они встречались довольно часто, а у дроу девочек так и вовсе учили владеть мечом и луком с раннего детства.

Если бы Лив была эльфийкой, дроу или орочихой, никто при дворе не обратил внимания на её чудачество, но она была человеком, к тому же женой наследного эрла - правой руки царя. И Касс вполне отдавал себе отчёт, какой скандал вызовет во дворце её появление в мужском костюме.

Впрочем, герцог был также уверен, что Магрид станет единственным вельможей в Арум-Рисире, кому на это будет совершенно наплевать. Для прагматичного и циничного венценосца имеет значение и вес только то, что она появится во дворце под руку со своим мужем, и в последнюю очередь его станет интересовать, во что она одета.

Единственное, чего опасался Касс, так это того, что его жена станет предметом насмешек и глупых шуток со стороны не слишком доброжелательных и терпимых обитателей Арум-Рисира.

Опасался?..

С чего бы это?!

Касс поймал себя на мысли, что слишком много в его голове в последнее время дерзкой и своевольной охотницы.

А с того момента, как он ее поцеловал, когда она явилась ночью в его спальню, такая красивая и волнительная, с ним вообще происходило что-то странное. Стоило закрыть глаза и в памяти всплывало воспоминание о девичьем теле в его объятьях: гибком, юном, упругом; тёплых губах на его губах, мягких, влажных, с хмельным привкусом сладкого вина ... А ещё об извивающихся вокруг них огненных лозах, почему-то совершенно не причиняющих вреда и не оставляющих после себя никакого следа.

Кассу оставалось лишь догадываться, что это как-то связано с проклятием, потому что ничего подобного ни с одним из его предков за всю историю рода не происходило. Ни на одну винн эль корро драконий огонь так странно не реагировал. Да, наверное, и не была ни одна из избранных драконом невест похожа на Оливию. Эта женщина сама была, как огонь: яркая, непокорная, обжигающая и непредсказуемая.

Она избегала его после поцелуя, пряталась, словно нашкодивший ребёнок, и это было так не свойственно той Оливии, что всегда встречала удары судьбы с гордо поднятой головой.

Неужели это потому, что он ей так противен?

Касс не понимал, почему его тревожит её рассеянный взгляд, отсутствующий вид и нежелание смотреть в его глаза. Ему было бы легче, если бы она как прежде шипела дикой кошкой, одаривала крепким словцом. Удивительно, но он даже обрадовался бы, врежь она ему хорошенько.

Непонимание ситуации заставляло Касса нервничать, поэтому до отвратительного хотелось влезть в её голову, чтобы понять, что с ней происходит, но он дал ей обещание – обещание, нарушить которое не имел права.


Подарки и другие сюрпризы


Двери в столовую медленно распахнулись, и ряд лакеев склонился перед входящими в зал Оливией и Лэйном.

- Касс, гляди какой у меня наряд! - мальчишка раскинул руки в стороны и покрутился на месте. Лэйн никак не мог нарадоваться своей новой одёжке : никогда в жизни у него не было рубахи из такой тонкой и дорогой ткани, да ещё и расшитой золотой нитью. – Я похож на оллинга!

- Ты и есть оллинг, - погладил его по макушке Касс. – Ты ведь теперь мой сын. И сегодня вечером я представлю тебя царю как своего сына и наследника.

Лэйн на мгновенье призадумался, а затем расстроено сник :

- Тебе за меня будет стыдно. ..

Касс перевёл недоумённый взгляд на Оливию, а после спросил мальчика:

- Почему?

- Я не умею себя вести, как оллинг, не умею говорить, как оллинг и читать я тоже не умею ...

- Этому не сложно научиться, а ты очень смышлёный мальчик, - улыбнулся Касс. – С сегодняшнего дня я приставлю к тебе учителей, которые будут учить тебя писать, читать и считать. А что касается речи и поведения, то это всё приходящее: со временем это станет для тебя такой же нормой, как пить, есть или дышать. Сегодняшнее представление царю лишь формальность. Всё, что от тебя потребуется просто постоять несколько минут молча рядом со мной.

- И у меня ничего не будут спрашивать? – удивился Лэйн.

- Не будут. Говорить буду я.

- А у Ли тоже ничего спрашивать не будут? – не унимался Лэйн.

Касс повернулся к охотнице, спокойно посмотрев ей в лицо.

- Думаю, Оливия сама знает, что отвечать, если её о чём-то спросят.

Ли попыталась отыскать в его глазах хоть какой-то намек на иронию или насмешку, но всё в облике герцога говорило о серьезности его слов, что наталкивало девушку на странную мысль: неужели он и правда уверен в том, что её манеры не опозорят его перед царем?

Касс между тем вежливо отодвинул для неё стул, приглашая к столу, после чего ровно поинтересовался:

- А где Джедд?

- У него нашлась более интересная компания на завтрак, - усаживаясь, пояснила Оливия .

- Колючка, кто это посмел твоему обществу предпочесть чьё-то другое? – появившийся в дверях Дэррэк весело подмигнул охотнице и Кассу, а затем, подойдя к Лэйну, торжественно вручил ему увесистый, перевязанный лентой сверток. – Дядя сегодня с обещанным подарком, - довольно сообщил он. – Разворачивай!

Лэйн, памятуя как его отчитала Ли за книгу, без спроса взятую у герцога, повернулся к девушке, сложил брови домиком и умоляюще посмотрел на неё.

- Бери уже, - смилостивилась над ребёнком Оливия, видя, как горят в предвкушении сюрприза его глаза.

Лэйн развернул кусок ткани и в его руках оказалась уменьшенная копия вожделенных сапог Дэррэка из сарийской кожи.

- Эти тебе будут в самый раз, - Дэррэк похлопал Лэйна по плечу и игриво щёлкнул по носу. – Не придется ждать, пока вырастешь.

Мальчишка, одарив Дэррэка взглядом, полным обожания, прижал сапоги к груди и восторженно выдохнул:

- Спасибо!

- Колючка, - вальяжно усевшись напротив Оливии налил себе вина Дэррэк, отсалютовав девушке бокалом, - для тебя у меня тоже есть подарок. Он ждёт тебя в твоей комнате.

- Я в подарках не нуждаюсь, лосяш. Не маленькая, - окатила его ледяным холодом Оливия.

- И, тем не менее, он тебе понравится, - ничуть не обиделся Дэррэк. – Он мне тебя напомнил: такой же колючий и острый.

Оливия, не видя смысла углубляться в глупую беседу, занялась Лэйном, щедро подкладывая в его тарелку запечённых овощей и мяса, а не желающий так просто лишаться удовольствия от словесной пикировки с невесткой Дэррэк вновь пристал к охотнице:

- Чем ты меня сегодня угощать собираешься, колючка, надеюсь не сырым луком?

Ли состроила кислую улыбку наглому братцу Ястреба, а затем, развернувшись к стоявшему под стенкой подавальщику, громко попросила:

- Принесите графу его любимое блюдо!

Парень испуганно вытянулся, не понимая, о каком блюде идет речь, и недоуменно уставился на хозяйку. А когда Оливия заговорщически подмигнула ему одним глазом, растерялся окончательно.

- И какое же у меня любимое блюдо? – полюбопытствовал Дэррэк, расслабленно откинувшись на спинку стула.

- Ты запамятовал, лосяш? – невинно хлопнула ресницами Ли. – Вы же, лоси, страсть как любите мухоморы. Я надеюсь, мухоморы, тушеные в сметанном соусе, уже готовы? – обратилась она уже к слуге, снова ему подмигнув.

Парень, наконец, сообразив, что хочет от него хозяйка, согласно кивнул головой и важно произнес:

- Конечно, госпожа. Сейчас принесу.

Дэррэк тревожно оглянулся на брата, попивавшего вино и спокойно наблюдавшего за происходящим.

- Ты что, правда меня собрался травить мухоморами!?

Касс слабо повел бровью, негромко хмыкнув:

- Почему травить? Если мне не изменяет память, ты сам признался, что вы, лоси, очень уважаете мухоморы.

- Она на тебя отвратительно влияет, - возмутился Дэррэк, кивнув в сторону неспешно поедающей мясо Оливии. – Обаятельный остряк в нашей семье - я. Не смей тянуть на себя моё одеяло!

Вернувшийся в этот момент слуга, поставил перед Дэррэком дымящийся глиняный горшочек, от которого распространялся густой грибной аромат.

- Ваши мухоморы, Ваше Сиятельство, - торжественно объявил он.

Дэррэк потрясенно принюхался, до конца не веря, что ему принесли отраву, а Касс, быстро наклонившись к горшочку, зачерпнул из него ложкой густую массу.

- М-м-м, - кивнул головой он, прожевав тушёные в сметане грибы. – Действительно мухоморы. Очень вкусно!

Дэррэк нервно сглотнул, подозрительно покосившись на хихикающего Лэйна.

- Наивный ты, дядя, - пожалел Дэррэка мальчишка. Сапоги, которые тот принес, были такими красивыми, что ребёнку показалось : будет крайне невежливо с его стороны подшучивать над мужчиной, помогая Кассу и Ли. – Неужто ты подосиновиков никогда в жизни не собирал? Ты на шляпки-то погляди! Ну какие же это мухоморы?

- У-у, - обижено и мрачно прогудел Дэррэк, всё ещё с подозрением ковыряясь ложкой в горшочке. – И что за родственники у меня? Брат нелюдь, невестка ведьма, один племянник человек! А это точно не мухоморы? – опасливо переспросил он у Лэйна.

- Стал бы Касс мухоморы есть? – мальчишка запихнул в рот кусок печёной морковки, не понимая, как такой взрослый мужчина мог не понимать такой простой истины. – Они же ядовитые!

На губы Дэррэка наползла почти такая же ядовитая, как мухоморы, улыбка и он радостно просветил ребёнка:

- На нелюдей яды не действуют. Твой папка может спокойно есть мухоморы на завтрак, обед и ужин. И кто из нас после этого лось? – многозначительно приподняв брови, он посмотрел на брата.

- Ты что, правда можешь есть мухоморы? – застыл с поднесённой ко рту ложкой Лэйн, растерянно обратившись к Кассу.

- Скажем так: если я их съем, мне ничего не будет, - решил не пугать ребёнка своими способностями Касс, но если он думал, что мальчика это каким-то образом может огорчить, то сильно ошибся. Его заявление возымело обратный эффект.

- Вот это да - яды не действуют! - с уважением посмотрел на Касса Лэйн. – Мне бы так!

- Зачем тебе?

- Мухоморов бы попробовал, - беззаботно ответил мальчишка. – Что-то же лоси в них находят! – задумчиво закатил он глаза, и Касс, улыбнувшись одними уголками губ, беззлобно подмигнул брату.

- И что только вы, лоси, в них находите?

- Та-ак, - потянул Дэррэк, барабаня пальцами по столу. – Сговорились? Уже и ребёнка научили? Отберу сапоги, - изобразив суровую гримасу на лице, зыркнул он на Лэйна.

Мальчишка перестал грызть жареную утиную ножку и испуганно оглянулся на слугу, державшего в руках его подарок. Быстро запихнув в себя кусок пирога, Лэйн отхлебнул травяного чая из чашки, а затем подскочил с места, мельком глянув на Оливию.

- Я уже наелся. Можно, я пойду? - выхватив у лакея сапоги, попятился к выходу он.

Оливия отложила в сторону салфетку и поднялась из-за стола, не желая оставаться наедине с мужчинами.

- Можно, - кивнула она мальчику. - Я тоже с тобой.
- Куда ты, колючка? – разочаровано потянул Дэррэк. – А как же совместный завтрак? Я ещё даже мухоморов твоих не попробовал.

- Приятно отравиться, лосяш, - огрызнулась Оливия и, пройдя мимо подыгравшего ей слуги, благодарно улыбнулась парню.

- Неласковая ты, колючка! Я к ней с подарками и всей душой, а она мне то в нос, то лук, то мухоморы...

- Лосяш, ты не понял? – на ходу бросила через плечо Ли. – Меня нельзя купить. Свои подарки можешь оставить себе.

- А если это не подкуп? – остановил её Дэррэк. – Если это от чистого сердца? Тебе понравится, колючка. Обещаю.

- Вряд ли, - скептично хмыкнула охотница, покидая братьев.


***


- Думаешь, примет? – с сомнением посмотрел на Касса Дэррэк, когда за Оливией закрылась дверь.

- Думаю, да, - повел плечом Касс. – Учитывая её любовь к холодному оружию, от такого подарка ей будет сложно отказаться.

- Почему тогда сам не подарил? Зачем это представление?

- От меня она не примет ничего, как бы ей это ни нравилось, а на тебя ей не за что обижаться. Разве что за то, что дразнишь её колючкой, хотя, похоже, тут у вас ничья, лосяш, - насмешливо потянул Касс.

Дэррэк довольно улыбнулся, опустошая блюдо с мясом, щедро сдобренным брусничным соусом.

- А она не так безнадежна, как показалось вначале... но все равно колючка...

- Довольно, - резко осадил его Касс.

- Да понял я, понял. Я помню: тебя всё устраивает, - примирительно улыбнулся брат. – А раз тебя всё устраивает, меня тем более!

Дэррэк снова попытался пошутить, но Касс уже не слушал его привычную болтовню, он думал и жалел только об одном : что не может увидеть сейчас реакции Оливии на сделанный для неё на заказ клинок из заговорённой стали – завораживающе красивый и смертельно опасный.



****



Лэйн, натянув на себя новенькие сапоги и бархатный костюм, расшитый серебром, важно прохаживался по комнате, то и дело посматривая на себя в огромное зеркало . Каждый раз, поймав в нём своё отражение, он глубоко вздыхал от удовольствия и посылал Грасси, с умилением глядящую на него, счастливую улыбку.

- Вы будете сегодня во дворце самым красивым оллингом, маленький господин.

- Опять ты за своё, - насупился Лэйн. – Какой я тебе господин, Грасси? Мы же друзья!

- Так принято, Лэйни, - ласково обняла мгновенно подошедшего к ней мальчишку швея. – Вы теперь сын герцога, стало быть, маленький хозяин и господин.

- А можно я для задаваки паргонта буду господином, а для тебя другом? – Лэйн преданно заглянул в глаза Грасси, а затем повернулся к Оливии в поисках поддержки.

- Грасси, когда рядом нет посторонних и задаваки паргонта, - улыбнулась она служанке, - ты спокойно можешь общаться с Лэйном, как делала это раньше. Думаю, честь и гордость герцога от этого не пострадает.

- Ну-ка, быстро сказала мне: «Лэйн, ты мой лучший друг»! – поставил руки в боки мальчишка. – А то обижусь, - сурово сдвинул бровки маленький шантажист.

- Ты мой лучший друг, Лэйн, - безысходно вздохнула швея, подчиняясь настойчивому напору ребёнка.

- Так-то лучше, - сверкнул глазами Лэйн, а затем, стремительно поцеловав Грасси в щёку, зашептал.- А ты - самая лучшая на свете швея! И у тебя руки не золотые, а волшебные!

- Это иголка эльфийская волшебная, а не мои руки, - засмущалась Грасси, стыдливо зарумянившись и опустив глаза в пол.

- Иголка просто шьёт, - заметила Ли. – А всё остальное – это твоя фантазия и умение. Так что Лэйн прав, - улыбнулась охотница. – Костюм ты для него замечательный сшила.

- У вас будет не хуже, госпожа Оливия, - воодушевилась швея. – Марси и Фэлис сейчас дублет смётывают. Пойду, посмотрю, если закончили – будем делать примерку.

- Я с тобой, - Лэйн схватил за руку собирающуюся уходить Грасси. Уж очень ему хотелось пройтись по особняку в новом костюме, чтобы все слуги могли увидеть и оценить такую красоту.

- Я буду у себя в комнате, - покидая спальню Лэйна, сообщила Ли.

Девушка вдруг вспомнила о подарке, который ей принес языкатый братец Ястреба, и решила поскорее от него избавиться, пока тот не подумал, что она собирается его себе оставить. Первым делом, войдя в свои покои, охотница направилась к туалетному столику, полагая, что Дэррэк решил ей преподнести какую-нибудь дорогую побрякушку, наивно рассчитывая, что её могут впечатлить блеск золота и драгоценных камней. Но не найдя ни на столике, ни на комоде ничего нового и похожего на подарок, Оливия, скептично хмыкнув, сложила на груди руки и обвела комнату придирчивым, внимательным взглядом.

Она обнаружила его не сразу…

Вернее, не сразу поняла, что на застеленной серебристым покрывалом кровати что-то лежит, потому что цвет металла практически сливался с цветом ткани. Сделав робкий шаг вперед, Оливия на секунду замерла, затем, как заворожённая, пошла навстречу манящему её мечу.

Мир размылся, утратил резкость и чёткость, и Ли показалось, что сейчас в звенящей пустоте остались только она и зовущий её клинок.

Осторожно подняв оружие с кровати, Ли резко выдернула его из ножен, и комнату наполнил мелодичный звон поющей стали. Никогда ничего подобного Оливия не видела. Это было больше, чем оружие – это было произведение искусства: росчерк молнии, закованный в сталь, музыка, застывшая в металле. Девушка плавно прокрутила кистью и тонкий длинный клинок, описав дугу, со свистом рассек воздух, заставив Оливию восхищенно выдохнуть. Гладкая отполированная рукоять идеально ложилась в ладонь, словно была под неё создана. Изящная скругленная крестовина и навершие были покрыты золотом и расписаны сложным извилистым орнаментом, переходящим на верхнюю часть четырехгранного лезвия с остро-заточенными кромками.

Ли крутанулась, выбросив вперед руку с мечом, и блаженно прикрыла глаза, наслаждаясь идеальной балансировкой оружия. Остановиться она уже не могла. Выпрямив спину, охотница, бесшумно скользнула по паркету, начиная свой любимый танец со смертью.

Шаг, поворот, выпад... тонкое как игла острие, упираясь в деревянную поверхность шкафа, внезапно входит в неё, как нож в масло, заставляя охотницу ошеломлённо замереть. Вытащив клинок из мебели, Ли, не веря своим глазам, наклонилась, разглядывая сделанную ею дырку.

- Так вот ты какой.. - подняв меч вверх, восхищённо прошептала Оливия. - Скайрим...

Впервые в жизни охотница держала в руках скайрим - именной заговоренный клинок, всегда возвращавшийся к своему хозяину.

- И чей же ты? – Ли поднесла ближе к глазам лезвие, разглядывая выгравированную по долу вязь, складывающуюся в письмена. - Оливия Торвуд дель Орэн, - потрясённо прочитала она. – Мой!

Ли взяла в руку ножны, бережно вернув меч на место. Кожаная перевязь была однозначно женской: тонкий ремень, пробитый серебряными заклепками, заканчивался аккуратной пряжкой с такой же искусной гравировкой, как и на мече. У Оливии не было сомнений, что это и был тот подарок, о котором говорил Дэррэк и который, по его словам, должен был ей понравиться.

- Ну и хитрец ты, лосяш, - усмехнулась охотница в пустоту комнаты. Сказать, что меч ей понравился, было слишком просто и невыразительно. Клинок был восхитительным и, судя по тому с какой точностью до сикра он был подогнан под её руку, его действительно хотели подарить от чистого сердца. От таких подарков не принято было отказываться : это выглядело бы как оскорбление, а Ли не привыкла плевать в душу людям. Брат Ястреба хоть и был редким треплом, но судя по всему - человеком хорошим.

Охотница ещё немного полюбовалась подаренным ей оружием, а потом повесила его на спинку стула, решив, что найдет способ, как поблагодарить за него Дэррэка.

****


На несколько последующих часов Ли вообще забыла обо всем на свете, потому что вернувшиеся в её покои с костюмом для приема служанки заставили её стоять в позе огородного чучела, пока они подгоняли по ней одежду.

- Госпожа Оливия, надо бы и с волосами что-то сделать, - заметила Фэлис, когда снимая с хозяйки дублет, неровные рваные пряди коснулись её руки.

- Что с ними надо сделать? – испугалась Оливия.

- Прическу, - заинтересованно потрогав волосы хозяйки, призадумалась служанка.

- Не надо никаких причесок! – Ли машинально схватилась за голову, с опаской покосившись на присоединившуюся к Фэлис Марси.

Девушки обошли Оливию по кругу, с нездоровым блеском в глазах разглядывая её волосы.

- Ровно подстричь... - задумчиво прищурилась Фэлис.

Марси согласно кивнула и добавила:

- И завить!

- Нет! - взвизгнула Оливия. – Никаких «завить»! Что это вы удумали? Не надо из меня глупую овцу делать!

- Почему овцу? – обижено надулась Марси. – Это если сильно щипцы передержать, то локон тугой будет. А если сделать мягкие волны, то получится очень женственно и красиво.

- А ещё красиво уложить... – подключилась Фэлис.

- Так! Стоп! – выставила вперёд руки Оливия. – Подстричь – ладно, стригите. Завивать не позволю. И не надо мне вот этих ваших волн...

- Тогда подстричь и уложить, - стала торговаться Фэлис в надежде, что если госпожа согласится, то они с Марси обязательно придумают, как сделать прическу герцогини неотразимой.

- А укладывать чем будете? - подозрительно напряглась Оливия.

- Гребнем и руками, - переглянулись служанки. Маленькую хитрость, что гребень смачивается в специальном растворе из сока цветов лотении, позволяющем придавать прядям нужную форму и блеск, выдавать хозяйке девушки не стали.

- Хорошо, - нехотя согласилась Ли. – И уложите.

- Тогда за дело! – хлопнула в ладоши Фэлис, и у Оливии от её радостно-воодушевленного вида мгновенно вспотели ладошки.

Одному Всевидящему известно, что эти две интриганки сотворят с её головой!

Понятно было, что хуже, чем есть, уже не будет, но со своим образом Оливия как-то свыклась и чувствовала себя в нём уверенно, а привыкать к новому времени у неё совершенно не было.

Марси, откинув ковер, поставила в центре комнаты стульчик, а Фэлис, открыв комод, выудила оттуда небольшие ножницы.

- А почему не возле зеркала? – заподозрила неладное Ли. – Я же видеть ничего не буду.

- А как я ходить вокруг вас буду? Мне же неудобно, - нашлась Фэлис.

Тяжело вздохнув, охотница наконец уселась на стул и смежила веки. Нет, страшно ей не было, просто слишком велик был соблазн встать и убежать, поэтому девушка предпочла не видеть того, с какими лицами служанки будут издеваться над её несчастной головой.

Когда у её лба раздался характерный лязгающий звук ножниц, а затем на нос посыпались остриженные волосы, Ли все-таки не выдержала и открыла глаза.

- Что это было? - нервно передернула шеей она, вопросительно воззрившись на Фэлис.

- Чёлочка, - с милой улыбкой, которая, как показалось Оливии, не предвещала ничего хорошего, сообщила служанка. – Вы ротик и глазки закройте, госпожа, - мягко попросила девушка, - а то сейчас волос наглотаетесь.

- Зачем мне чёлочка? – простонала Ли.

- Не надо было волосы так-сяк-наперекосяк резать, - всё с той же милой улыбкой пропела Фэлис, оттяпав от шевелюры Оливии очередной клок. – Вы разрешили мне вас постричь, вот и доверьтесь.

- Я уже сильно жалею, что так сглупила, - зло буркнула Ли, снова закрыв глаза.

Следующие полчаса охотница старалась не думать о том, на кого она станет похожа, когда Фэлис закончит кромсать её и без того искромсанные волосы. А когда маниакально орудующую ножницами служанку заменила Марси с гребнем, счастливо мурлыкающая себе под нос глупую песенку, Ли нервно вцепилась в стульчик руками и стала мысленно бросать кинжалы по воображаемым мишеням.

- Всё, - наконец сообщила Марси, отойдя от Оливии на несколько эртов.

- Вы такая красивая, госпожа, - довольно улыбнулась Фэлис. – И волосы короткие вам очень к лицу.

Оливия скептично скривилась и, поднявшись с места, подошла к зеркалу, несколько минут недоверчиво разглядывая взирающую на неё оттуда незнакомку.

Повертев головой и так, и эдак, Ли, с удивлением отметила, что ровно уложенные по щекам косые прядки не путаются и не теряют форму. Закусив губу, охотница озорно тряхнула копной своих волос и они, подлетев вверх, вновь вернулись на место, красиво обрамляя её лицо.

- Нравится? – с надеждой в глазах спросила Марси.

- Нравится, - повернувшись к служанкам, улыбнулась Оливия. – Спасибо! Оказывается, не только у Грасси золотые руки!

- Это ещё что, - стали наперебой вещать счастливые девушки. – Вот погодите, отрастут ваши волосы, мы вам такую прическу сделаем – все столичные шейны обзавидуются.

- Зачем мне длинные волосы? - взяв в руки меч, Ли ласково провела пальцами по узору на ножнах. – Я охотница. Они мне только мешать будут.

- Так когда вы с герцогом охотиться изволите, их можно будет под шапку спрятать или в косы закрутить, - ничего не понимая, предложила Марси.

Ли промолчала, не желая расстраивать девушек. Да и как объяснить им, что к следующей осени у них не будет хозяйки, которой они так мечтали сделать красивую прическу...

- Этот меч очень удачно будет сочетаться с вашим костюмом, - заметив, что госпожа увлечена созерцанием клинка, сообщила Фэлис.

- Думаешь? – Ли застегнула на поясе перевязь, критическим взглядом окинув своё отражение в зеркале.

- Раз уж вы пойдете в мужском костюме, вам и оружие полагается, - поддержала подругу Марси. – Герцог ведь с мечом ходит!

Вскоре вернулась Грасси с очередной примеркой, и Ли с удовлетворением обнаружила, что украшенный позолотой клинок действительно хорошо гармонирует с цветом её костюма.

– Ну, вот и сочтемся, лосяш, - довольно усмехнулась девушка, полагая, что говорливому братцу Ястреба понравится, если она пойдет ко двору с его подарком.


Последний стежок усердная и трудолюбивая швея сделала ближе к вечеру, и Ли возблагодарила Всевидящего, что ей шьют не платье.

То, что обычные шейны делали с удовольствием и предвкушающим блеском в глазах, Ли считала бездарной тратой времени и бесполезной глупостью, как и неудобными и непрактичными бальные платья с длинными шлейфами и пуд драгоценностей, болтающихся тяжелым камнем на шее. За то время, что Оливия провела среди мастримов, она в полном объеме смогла оценить преимущества мужской одежды : предельно лаконичной, не сдавливающей ребра и грудь, не путающейся в ногах и не требующей чьей-то помощи, чтобы её надеть. И сейчас, облаченная в батистовую рубаху, плотно прилегающий к телу дублет и узкие брюки, девушка чувствовала себя относительно уверенной и спокойной. Немного потряхивало, правда, от осознания того, что ей предстоит встретиться с царём, но на фоне того, что с ней происходило в последнее время, даже этот факт не казался Оливии таким уж пугающим и страшным.

- Госпожа, Его Светлость ожидает вас внизу, - громко постучавший в двери и получивший позволение войти Орланд, склонился перед Оливией так низко и подобострастно, что едва не достал своим длинным острым носом до самого пола.

- Уже иду, - глубоко вздохнула Ли, пристегнув к поясу скайрим.

Грасси невесомо провела рукой по плечу хозяйки, стряхивая невидимую пылинку.

- Удачи вам, госпожа, - тихо шепнула девушка, несмело улыбнувшись Оливии.

- Пожалуй, удача мне не помешает, - согласилась охотница, а потом, преодолев один шаг, разделявший их с Грасси, крепко обняла служанку. – Идите сюда, - Ли протянула руку мнущимся в стороне Марси и Фэлис. – Спасибо, - благодарно улыбнулась она обступившим её кольцом служанкам, - в этой жизни не так много людей, ради которых я готова поступиться собственной гордостью и чьей дружбой дорожу. Хочу, чтобы вы знали, как бы там дальше ни было, но на мою помощь и поддержку вы всегда можете рассчитывать.

Марси подозрительно шмыгнула носом, Фэлис тут же растрогалась до слёз, а Грасси нежно прижалась щекой к плечу Оливии.

- Вам пора, госпожа, - девушки отошли от своей хозяйки, напоследок трогательно и заботливо поправив мелкие детали на её одежде.

- Отдыхайте, - махнула им на прощанье Ли. – Вы сегодня трудились как пчелки. И паргонту скажите, что я приказала вам отвести и выгулять его по городу на свежем воздухе. Уж больно он бледен.

Девушки засмеялись, а Ли, хитро прищурившись, добавила:

- Заодно и столицу вам покажет.

Сделав глубокий вдох и выдох, Оливия закрыла за собой дверь, а затем, отбросив все сомненья, смело пошагала по коридору в сторону лестницы, ведущей в центральный холл.


****

Касс, облаченный в чёрный роскошный дублет, украшенный серебряной тесьмой, стоял на первом этаже своего столичного особняка, с улыбкой глядя на марширующего по мозаичным плитам Лэйна, звонко отбивавшего подошвами своих новеньких сапог барабанную дробь.

- А у нас с тобой одежда похожа, - потрогал рукой мягкую ткань мальчишка. – Так надо?

- Предпочтительно, чтобы мальчик, когда его первый раз будут представлять ко двору, был одет в цвета одежды своего отца, - пояснил Касс.

- А почему у меня такой штуки нет? – Лэйн кивнул головой на массивное золотое изделие, украшавшее широкую грудь мужчины.

- Это знак, указывающий на титул герцога, - звякнул цепью Касс. – К тебе он может перейти только после моей смерти.

Лэйн замер, испуганно уставившись на Касса.

- Не нужен он мне, - замотал головой мальчишка. – Он мне вообще и не нравится. Ты живи... - хрипло пробормотал он.

Джедд, молча наблюдавший за происходящим со стороны, лишь по-доброму усмехнулся, лукаво взглянув сначала на Лэйна, а после на счастливого Ястреба, не сводящего с мальчишки глаз.

- И где это Ли носит? – хмыкнул он. – Что-то не похоже на неё. Обычно она никогда не заставляет себя жда...

Джедд так и не смог закончить фразу, потому что в этот миг на высоком лестничном пролете появилась Оливия, медленно и величественно спускающаяся по лестнице вниз. Восторженно вздохнув, Джедд с улыбкой смотрел на свою девочку, похожую на сказочную принцессу.

Не важно, что на ней не было женского платья - то, во что она была одета, лишь подчеркивало её природную красоту и королевскую грацию. И даже шаги у неё сейчас были плавные, осторожные, как у мягко ступающей по земле кошки.

- Челюсть подбери, - заметив, что стоящий рядом с ним Ястреб раскрыл рот и забыл его закрыть, шепнул Джедд, толкнув в плечо оцепенело застывшего герцога.

Касс тяжело сглотнул, но так и не смог заставить себя отвести глаза от идущей ему навстречу женщины. Именно женщины, потому что даже в этом мужском костюме её никак нельзя было спутать с мужчиной.

Светлый, цвета беж дублет, искусно расшитый золотом, плотно облегал изящную фигуру охотницы, выгодно показывая все её достоинства. И хотя в отличие от мужского, фасон дублета специально изменили, удлинив так, чтобы он прикрывал бедра, он всё равно не мог скрыть стройных ног девушки, затянутых в такие узкие брюки, что при каждом шаге было видно, как играют её мышцы, когда она преодолевает очередную ступеньку.

То, что женщины всегда стыдливо прятали под платьем, лишь мимолетно выставляя напоказ, когда осторожно приподнимали край своих одежд, Оливия без стеснения демонстрировала всем и вся. И, глядя на её красивые ноги, разыгравшееся воображение рисовало картинку дальше, заползая под покачивающиеся при движении полы её дублета. Касс расстегнул ворот, сдавивший горло и вдруг с ужасом понял, что на эти ноги будут глазеть все дворцовые хлыщи.

И не просто глазеть – половина волокит Арум-Рисира будут беззастенчиво обсуждать между собой увиденное, обсмаковывая все до мельчайших подробностей, а он даже помешать им не сможет.

- Ли, - бросился навстречу девушке, Лэйн. – Я тебя такой красивой ещё никогда не видел! – мальчик осторожно потрогал рукой новый меч охотницы и, задрав голову, восхищённо стал разглядывать лицо Оливии. – У тебя новая прическа! – заметил он.

Пока мальчишка крутился вокруг девушки, перетягивая на себя всё её внимание, Касс придирчиво-внимательно разглядывал все изменения, которые претерпела её внешность. Волосы, раньше рваными клочьями торчавшие во все стороны, теперь были аккуратно подстрижены так, что короткие прядки плавно переходили в более длинные и тонкими перышками красиво обрамляли её лицо.

Ей невероятно шла такая прическа, она придавала охотнице какую-то загадочность и пикантность. И, несмотря на то, что вся одежда Оливии по самой своей сути была вызовом существующим традициям, смотрелась она на ней гармонично и безупречно.

Ястреб вновь пробежался взглядом по фигуре девушки и только сейчас заметил, что она приняла его подарок. Меч, чертежи для которого он делал собственноручно, теперь красовался у левого бедра Оливии, логично довершая придуманный для неё служанками образ элегантной воительницы.

Губы мужчины дрогнули в легкой улыбке, и вдруг стало совершенно не важно, что на ней надето и как на это посмотрят другие. На душе стало так легко, словно тёплый летний ливень вымыл оттуда всю грязь и черноту. Меч был единственной вещью, которую он купил для неё не потому, что пытался загладить свою вину за сломанную жизнь и вернуть ей хоть малую часть того, чего так жестоко её лишил, а потому, что просто хотел ей угодить. От чистого сердца хотел преподнести подарок, который бы доставил ей удовольствие и радость. И пусть она не знала о том, кому обязана скайримом, она его приняла! Приняла клинок, в котором была часть его магии и души – то, что не покупалось, не продавалось и не подлежало обмену – вечное и нетленное. Этот меч был его робкой надеждой на её прощение, просить о котором он у неё больше не смел.

- Нам нужно выходить, - прервал бурное словесное излияние Лэйна Касс.

Ли быстро повернулась к Джедду, протянув ему руку.

- Пойдем?

- Прости, малышка, - неловко качнул головой охотник. – Но в этот раз тебе придется пойти без меня.

В глазах Оливии застыл немой вопрос и, прежде чем она успела что-то сказать, Джедд ласково коснулся ладонью её щеки.

- Мне там нечего делать, детка. Не по мастриму залтак.

- Ты меня бросаешь, когда больше всего нужен? – едва слышно прошептала Ли.

- Не бросаю, солнышко, просто знаю, что ты справишься и без меня, - тихо проронил мастрим. - Детка, посмотри правде в глаза. Ты – шейна. Какую бы одежку ты на себя не натянула, кровь и породу ничем не замажешь. Твое место там - среди равных тебе, а мое... - Джедд замолчал, подбирая слова. – А своё место я знаю.

- Джедд, для меня не имеет никакого значения твоя родословная. Ты - самый благородный и порядочный человек, которого я встречала в жизни.

- Вот поэтому, как порядочный человек, я и останусь ждать тебя здесь, - улыбнулся Джедд, не позволив Оливии говорить дальше. – Твое появление во дворце должно запомниться не волочащимся за тобой следом неотесанным мастримом, а твоей затмевающей всех красотой.

- Джедд... - проглотила подступивший к горлу ком Оливия.

- Ты ведь понимаешь, что я прав, - Джедд посмотрел на нахмурившегося Лэйна, внимательно прислушивающегося к их разговору. – Присматривай там за ней, - подмигнул он мальцу. – Ступайте, а у меня сегодня на вечер запланировано белее интересное мероприятие, чем ваш Арум-Рисир.

Ли удивленно вскинула бровь, молчаливо ожидая объяснения.

- Я Грасси пригласил пройтись по городу, - сообщил мастрим. – Чего? – смущённо пробурчал он, заметив, как загадочно переглянулись между собой Оливия и Лэйн. – Столицу посмотрим... Когда ещё такая возможность появится?

- Ну, если столицу, да ещё и вместе с Грасси, - многозначительно потянула Ли, - то тогда конечно...

Лэйн заразительно улыбнулся, дернув охотницу за руку:

- А он не такой уж и слепой медведь, как оказалось.

- По шее дам, - добродушно фыркнул Джедд мальчишке. – Не погляжу, что тебя разодели, как оллинга.

- Не дашь, - озорно прищурился Лэйн. – Ты на меня не сердишься, я чувствую.

- Чувствует он... – передразнил ребёнка охотник. – Веди себя хорошо, - потрепал пацана по волосам Джедд. – И приглядывай там за этими, - кивнул он на Ястреба и Оливию.

- Пригляжу, - важно выпятил грудь Лэйн и, утаскивая Оливию в сторону терпеливо ждущего у входа Касса, весело помахал мастриму рукой.

****

Когда карета выехала за ворота особняка, Ли наивно решила, что во дворец они поедут именно на ней, но не прошло и пары минут, как лошади неожиданно остановились, а сидевший напротив неё и Лэйна Ястреб, с таинственным выражением лица открыл двери. Спрыгнув на землю, он протянул охотнице руку и негромко произнес:

- Прошу.

- Мы что, уже приехали? - недоверчиво выглянула на улицу Ли.

- Приехали, - спокойно сообщил Касс. – Дальше будем плыть, - подмигнул он шустро выскочившему из кареты Лэйну.

- Фарлеон! – благоговейно вздохнул мальчишка, заметив на расстоянии нескольких эртов пришвартованное у набережной белоснежное судно.

- Я ведь тебе обещал, - усмехнулся Касс, подтолкнув оробевшего ребёнка к трапу.

Ли молча прошла за ними следом, украдкой разглядывая прекрасный парусник. Пару раз ей доводилось плыть по реке с Джеддом на небольшом судёнышке, но оно ни в какое сравнение не шло с расправившим огромные крылья-паруса фарлеоном Ястреба. Корабль был похож на белого лебедя и плыл по реке точно огромная птица, отражаясь светлым пятном в потемневших водах.

Пока Ястреб водил Лэйна по палубе и показывал, как крутят штурвал, Оливия, облокотившись о планширь, смотрела на проплывающий за бортом Азаандар.

Разноцветные блики фонарей пылающими светлячками заполонили улицы города, делая его похожим на призрачный лес Дорэнриэнн. Магия здесь была повсюду – она витала в воздухе тонким незримым эфиром, зажигая бирюзовые звезды, окрашивая безоблачное небо в изысканный ультрамарин, ложилась сияющим перламутром на кажущиеся покрытыми прозрачной лазурью диковинные белые цветы, растущие вдоль берегов реки. Магия была основой и неотъемлемой частью удивительной столицы Аххада, сколь невообразимо прекрасной, столь и немыслимо опасной. И кто бы мог подумать, глядя на сверкающие золотом башни Арум-Рисира, что за всей этой сказочной красотой скрывается страшная и пугающая до безотчетной дрожи правда: это место – тонкая грань отделяющая мир людей от жутких тварей Раннагарра, призрачная граница, прорыв которой грозит всем существам ужасом, смертью и вечным рабством.

- Мы подплываем, - голос Ястреба за спиной заставил Оливию обернуться. Мужчина стоял в нескольких шагах от неё, задумчиво глядя на роскошный дворец. – Нравится? – вдруг спросил он.

Ли недоумённо нахмурилась, не понимая с каких это пор его интересует , нравится ей что-то или нет?

- Красиво, - сухо согласилась она, вновь устремив взгляд на Арум-Рисир.

- Во дворце есть принадлежащие мне апартаменты, - продолжил герцог. – Иногда, когда царь требует моего постоянного присутствия рядом с собой - мне приходиться жить там.

- Зачем ты мне это рассказываешь? – в тревоге замерла Оливия.

- Потому что он может попросить нас задержаться во дворце. Хочу, чтобы ты знала, - тихо доложил Касс.

- И? – от дурного предчувствия у девушки похолодело внутри.

- И это то, о чём я тебе говорил, - вздохнул Ястреб. - Нам придется изображать счастливых молодожёнов.

- Там одна кровать? – догадалась Оливия.

- Не волнуйся, я буду спать на диване в гостиной, - бесстрастно сообщил Касс, спокойно посмотрев ей в глаза.

Ли выдохнула, но окончательно расслабиться так и не смогла.

- И как надолго мы можем задержаться во дворце?

Касс отвел взгляд, не зная, что ответить.

От Магрида можно было ожидать чего угодно, но, учитывая факт присутствия с ними Лэйна, герцог надеялся, что задержаться больше, чем на несколько дней, царь не потребует.

- Возможно, пару дней.

Пару дней Оливия могла потерпеть. Безотчетно сжав руку на эфесе своего клинка, она нехотя кивнула, давая понять, что согласна.

Корабль остановился возле пристани и матросы, выбросив швартовы, сообщили герцогу, что можно сойти на берег.

Ли догадывалась, что Ястреб повёз их во дворце на фарлеоне неспроста и теперь, глядя на уходящую ввысь золотую лестницу со спящими на каждом пролете крылатыми каменными горгульями, понимала почему.

Лунный свет ковровой дорожкой стелился по длинному ряду ступеней, дышал тёплой охрой в шипастые хребты и затылки согнувшихся существ, отбрасывал причудливые тени на парапеты из жёлтого мрамора и где-то там, наверху, в самом конце пути, как ограненный алмаз сиял возвышающийся над уснувшим городом величественный Арум-Рисир.

- Сколько же здесь ступенек? – потрясённо глядя на сужающуюся кверху лестницу, спросил Лэйн.

- Сто пятьдесят, - улыбнулся Касс откровенному разочарованию ребёнка.

- Нам придется туда идти пешком? – выдохнул он.

- Пешком, - двинулся вперед Ястреб.

- Сто пятьдесят ступенек... - взвыл Лэйн.

- Ты же хотел покататься на фарлеоне? – приподнял бровь Касс, протянув ребёнку руку. – Что для настоящего мужчины какие-то сто пятьдесят ступенек?

- Почему здесь никого нет, кажется, во дворце сегодня прием? – тревожно огляделась по сторонам Ли и Касс в который раз поразился её наблюдательности и умению подмечать казалось бы незначительные мелочи.

- Потому что это не парадный вход, и входить через него могут только те, кто приплыл по реке - счастливые обладатели фарлеонов.

- И много в Азаандаре счастливчиков? – поинтересовалась Ли, уже догадываясь, каким будет ответ Ястреба.

- Я и Магрид Великий.

- Да уж, - язвительно хмыкнула Ли. – Ничего не скажешь – просто город счастливых людей!

- На самом деле эта лестница - стратегический объект, - ошарашил Оливию Касс.

Придирчиво цепляясь взглядом за все предметы вокруг, Ли неожиданно спросила:

- Горгульи?

- Горгульи, - правильно понял, о чём она спрашивает Ястреб. – В случае опасности они все проснутся.

- И сколько же их здесь? – Оливия с ужасом поглядела на сидящих по обеим сторонам лестницы тварей.

- Двести на лестнице и пять сотен на фасаде и крыше. Целая армия, - услышав рваный вздох девушки, кивнул Касс. – Проникнуть врагу во дворец с этой стороны просто невозможно.

- А с другой? – нахмурилась Ли.

- А с другой стороны есть своя защита, - уверено заявил Касс, шагнув на лестницу. Ступенька под его ногами внезапно засветилась тёплым полупрозрачным светом и из-под постаментов, на которых сидели горгульи, вверх взмыли тонкие серебристые струи фонтанов.

- Вау, - воскликнул Лэйн, пробежав с десяток ступеней, а потом залился восторженным смехом, глядя на сияющую под его ногами лестницу, и взлетающие в воздух при каждом его шаге водяные струи.

- Ну что, как сто пятьдесят ступенек? - спросил Касс, когда запыхавшийся, но совершенно счастливый Лэйн замер на самом верху лестницы, ставшей похожей на реку расплавленного золота.

Лихорадочно сверкая глазами, мальчишка смотрел вдаль на простирающийся у его ног мерцающий огнями город, покачивающийся белой чайкой на воде фарлеон и каскады фонтанов, мелодичным журчанием наполняющих вечернюю тишину.

- Да ерунда, подумаешь - ступеньки, - махнул рукой Лэйн, с раскрытым ртом уставившись на переливающиеся всеми оттенками золотого стены дворца. – А нас сюда пустят? – боязливо покосился он на стоящую у входа стражу.

Касс, усмехнувшись, взял в одну руку ладошку Лэйна, а локоть второй предложил Оливии, после чего, она посмотрела на него, как на умалишенного.

- Так положено, - спокойно пояснил он. – Это часть ритуала.

Ли, скрипнув зубами, взяла Ястреба под руку, стараясь не думать о том, как это выглядит со стороны и как долго ей придется таскаться за ним следом таким образом. И уж чего она совсем не ожидала, так это звучного объявления церемониймейстера о прибытии герцога и герцогини Оттон, едва они успели переступить порог Арум-Рисира.

- Здесь же нет никого, - недоуменно осмотрев пустой изумрудный холл, единственными нарушителями спокойствия которого был их троица, заметила Ли. – Кому он нас представляет?

- Так положено, - снова произнёс Касс.

- Бред, - буркнула Ли, убрав свою ладонь с изгиба локтя герцога.

- Зато они, - загадочно поднял глаза к потолку герцог, - теперь знают, что ты своя.

Оливия задрала голову, пытаясь понять, что имел в виду Ястреб, но, кроме великолепной, покрытой золотом лепнины, ничего там не обнаружила.

- Плохо смотришь, - иронично повёл бровью Касс.

Внимательно всматриваясь в причудливую объемную вязь, Оливия вдруг поняла: то, что она поначалу приняла за цветы, на самом деле было огромными существами, похожими на пауков. Тесно прижавшись друг к другу, они гроздьями висели под потолком, сплетаясь гибкими лапками и длинными, как у скорпионов, хвостами с острым жалом на конце.

- Кто это? – не отрывая взгляда от рубиново-красных глаз монстров, обманчиво показавшихся ей драгоценными камнями, выдохнула охотница.

- Триадоны, - Касс криво усмехнулся и потянул за собой совершенно обалдевшего и растерявшегося от красоты внутренней отделки дворца Лэйна.

- То же, что и горгульи? – последовала за ними Ли.

- Совершенно верно, - завернув за угол стал подниматься по лестнице Ястреб.

- Как много здесь такой охраны? – оглядываясь по сторонам, и придирчиво присматриваясь к каждому выступу и узору, спросила Оливия.

- Повсюду. Сражаться с тварями Раннагарра могут только им подобные, - обронил герцог, а потом, остановившись, в упор посмотрел на девушку. – Ты не поняла? Это не просто дворец – это хорошо укрепленная и защищенная крепость. Вся эта роскошь и красота на самом деле часть Эсклафидры.

От внезапного прозрения у Оливии кольнуло в груди.

- Раннагарр там? - указала она пальцем себе под ноги. Улыбка Ястреба показалась ей холодной и не предвещающей ничего хорошего и, тем не менее, она её поняла правильно. Где-то внизу, у самого основания фундамента Арум-Рисира, пролегала граница, за невидимой чертой которой начинался зловещий мир мрака и хаоса.

- Тебе нечего бояться, - спокойно произнес Касс, заметив, как побелела рука Оливии, с силой вцепившаяся в рукоять меча. – Я ведь тебе уже говорил, эгрэгорам не под силу разрушить границу, им нечего противопоставить удерживающей её магии.

- Касс, - Лэйн требовательно дернул герцога за рукав, и, потянувшись к его уху, зашептал: – Ты меня не будешь ругать?

- За что?

- Я п и сать хочу, - виновато закусил губу мальчишка, глазами побитой собаки глядя на растерянного мужчину. – Сильно.

Оливия, еле сдерживаясь чтобы не рассмеяться, проронила впавшему в ступор герцогу:

- С детьми иногда такое случается, Ястреб. Особенно когда им ужасов на ночь понарассказывают.

Касс шумно выдохнул, затем, оглядевшись по сторонам, сердито буркнул Оливии:

- Стой здесь, не двигайся и ничего руками не трогай. Мы сейчас вернемся, - схватив Лэйна, он быстро проследовал с ним до конца коридора, после чего, завернув за угол, скрылся из виду.

Несколько секунд Ли рассматривала причудливый мозаичный узор, выложенный на полу. Не найдя в нем ничего удивительного и странного, она переключилась на орнамент из переплетающихся лоз на противоположной стене. Решив, что ничего страшного не будет, если она подойдет поближе и посмотрит, девушка робко прошла до угла. Осторожно коснувшись рукой узора, она тут же её отдернула, потому что лозы вдруг зашевелились и, превратившись в черных извивающихся змей, тихо зашипели на охотницу.

- Дохлый гоблин, - попятилась в сторону Ли, высунувшись из-за угла. Она хотела было вернуться на место, но, внезапно поймав краем глаза какое-то движение слева, резко развернулась, по привычке схватившись рукой за меч.

На расстоянии десятка эртов от неё стоял мужчина, такой огромный, что за его широченной спиной Ли не сразу разглядела вжавшуюся в стену тоненькую фигурку девушки.

Великан поднял руку, коснувшись щеки незнакомки и она, вздрогнув, затравлено втянула шею в плечи.

- Не надо, пожалуйста, - срывающимся голосом пролепетала она, но её слова почему-то возымели на мужчину обратный эффект. Хищно подавшись вперед, он обхватил девушку своими ручищами, с глухим рычанием вдавив в своё тело.

- Отпустите, умоляю, - тщетно пытаясь увернуться от целующих её губ, жалко всхлипнула темноволосая красавица, и Оливия, оголив скайрим, не раздумывая, ринулась ей на помощь.

- Руки от нее убрал, скотина! – с размаху шлепнув здоровяка мечом по спине, рявкнула охотница.

Мужчина разжал руки и медленно повернулся, грозно взирая на Оливию с высоты своего громадного роста. От неожиданности Ли даже меч опустила. Тот, кто повернулся к ней лицом, не был человеком. Бледно-оливковая кожа в свете пульсаров казалась почти прозрачной, а жёлтые звериные глаза смотрели на неё с такой откровенной злобой, что она невольно сделала шаг назад.

- Menu caragu rukhs!* (Кусок орочьего дерьма!)* - выпалила охотница, заметив у незнакомца слегка удлиненные заостренные уши. – Allen amil!* (Твою мать!)*Орк!

- Что ты сказала? – прогудел мужчина, сжав кулаки и яростно тряхнув головой.

Орков вживую Оливия ещё не видела никогда и, судя по картинкам и тому, что о них читала, все они были жутко злобными и страшными. Этот, что стоял напротив, страшным не был. Немного резкие черты лица его совершенно не портили, а вполне гармонично сочетались с его внушительной фигурой.

Ли поймала себя на мысли, что удивленно рассматривает высокие скулы, миндалевидные глаза, густые брови и совершенно невероятные – белые, как первый снег, волосы орка, слегка закрывающие мощный затылок.

- Что надо? – рявкнул орк и Оливия, наконец, пришла в себя после минутного шока.

- Надо, чтобы ты тихо и быстро свалил отсюда, пока я тебя отпускаю, - мгновенно оценивая обстановку и свои шансы на победу, сделала она осторожный шаг в сторону.

- Ты дура или сумасшедшая? – криво усмехнулся орк, громко хрустнув костяшками пальцев.

- А вот про «дуру» – это ты зря, - молниеносным росчерком скайрима Ли срезала с пояса орка перевязь с мечом, в прыжке заехала ему коленом в живот и, как только он согнулся, добила ударом крестовины в голову. Резко крутанув повалившегося на пол здоровилу, охотница заломила ему назад руку и приставила к шее острие своего клинка. – Не шевелись, если не хочешь без головы остаться.

- Убью, тварь, - дернувшись, прошипел орк, а когда почувствовал, как лезвие клинка впилось в кожу, заткнулся и замер, бессильно прижавшись лицом к каменным плитам. – Ты мне за это заплатишь, - сплюнул он.

- Обязательно, - покосившись на прилипшую к стене и дрожащую, как осиновый лист девушку, хмыкнула Ли. - Тебя как зовут?- надавив орку на болевую точку, спросила у незнакомки Ли.

- Амирэль, - еле слышно пролепетала та.

- Амирэль, ты что же позволяешь всяким зеленоухим ублюдкам, - болезненно ткнула орка в бок Ли, - зажимать тебя по углам и лапать? Пояс свой дай, - кивнув на витой ремешок девушки, повязанный поверх платья, попросила охотница.

Судорожно развязав узел, Амирэль испугано протянула пояс своей нежданной спасительнице.

- Вот.

Выхватив веревку, Ли ловко связала руки орка за спиной, после чего ласково похлопала злобно выругавшегося на орочьем языке мужчину по щеке. – Что, не нравится? – прищурившись, поинтересовалась она. – Ей тоже не нравилось, когда ты слюни свои об неё вытирал.

Орк выплюнул очередную гневную тираду, в ответ на которую Оливия криво улыбнулась и многозначительно изрекла:

- Скажи спасибо, что я тебе пальцы не сломала и зубы не выбила. Впредь будешь знать, как руки распускать.

- Что здесь происходит? - низкий, как раскат грома голос, гулко прогремел за спиной Оливии и она, мгновенно повернувшись, обнаружила спускающегося по лестнице вельможу, в сопровождении десятка вооруженных воинов.

- Вечер перестает быть скучным, - пробубнила себе под нос Ли, надавив коленом на спину попытавшегося подняться орка.

- Я тебя спрашиваю! – кивнул в сторону Оливии головой кареглазый незнакомец, раздраженно щелкнув пальцами, унизанными дорогими перстнями. – Какого Раннагарра здесь творится?

- Полы мою, - поелозив мордой орка по плитам, съязвила Ли, не впечатленная резким приказным тоном холёного брюнета. – Что, не видно?

- Отпусти его немедленно, - высокомерно искривив губы, пробасил мужчина.

- Ещё чего, - фыркнула Ли. – Вы, кажется, куда-то шли? – вопросительно посмотрела в красивое лицо оллинга она. – Вот и идите дальше, не мешайте порядок наводить.

- Быстро встала, нахалка, и доложила, кто ты такая! - громко и резко рявкнул тот, разозлив Оливию окончательно.

- Иди отсюда, пока я твою голову орку в задницу не засунула, - гаркнула на наглого незнакомца она.

- Что?!! – округлил глаза мужчина, забыв закрыть рот. - А ну встать! – взбешённо прорычал он.

- А ну? – вопрошающе изогнула брови Ли, а затем с вызовом ответила: - Иди ежиков дрессируй, им и будешь нукать.

Глаза незнакомца нервно дернулись, налились красным, и лицо перекосилось от злости.

- Взять ее, - взревел он, ткнув в сторону Оливии пальцем. Из-за спины вельможи выбежали несколько воинов, на ходу обнажая клинки.

-Все назад, - громогласный голос Касса пролетел по воздуху и, ударившись о стены, сполз по ним приглушенным эхом. Тени выстроились сплошным кордоном, прикрывая Оливию, выставив вперед острые зазубренные мечи. – Не советую приближаться к моей жене, - угрожающе рыкнул дворцовому конвою нелюдь.

- Жене? – воины потрясенно уставились на скрутившую здоровенного орка женщину.

- Дорогая, я же просил тебя хотя бы несколько минут ничего руками не трогать, - закатил к потолку глаза Касс. - Брось его. Сейчас же, - строго нахмурившись, он кивнул на прижатого к полу Нарварга.

Оливия резким ударом головы об пол вырубила орка и, победно поднявшись над ним, демонстративно отряхнула ладони.

- Бросила, - мило улыбнулась она оторопевшей публике.

Вобрав теней, герцог обратился к молчаливо наблюдавшему за творящимся на его глазах дурдомом Магриду, почтительно поклонившись:

- Ваше Величество, прошу прощения за безобразный инцидент, - изобразил на лице фальшивое раскаяние Касс, схватив за руку побледневшую от ужаса после его слов Оливию. - У моей супруги орконелюбовь и стойкое неприятие зелёного цвета. С детства. Как видит, сразу пытается хм... извиняюсь... надрать их зелёный зад.

- Довольно! - рявкнул Магрид, подойдя к Кассу и уставившись на него в упор. – Весело тебе, сынок?

- Что вы, Ваше Величество, - вытянулся перед царем Касс, стягивая предательски расползающиеся в улыбке губы. – Это нервное. Мне ужасно стыдно.

- Я вижу, - напрягся царь, пристально разглядывая своего маршала. Резко повернувшись к Оливии, он едко ухмыльнулся и заметил:

- Нас не представили, герцогиня.

- П-простите, Ваше Величество, - багровея от стыда, сконфуженно промямлила Ли. – Я вела себя отвратительно.

Царь отодвинулся и подчеркнуто внимательно окинул фигуру Оливии долгим оценивающим взглядом. Мимоходом задержавшись на ее обтянутых брюками ногах, он, удовлетворенно сверкнув глазами, изрёк:

-Будете должны, милая, - приподняв лицо девушки за подбородок, Магрид заглянул в ее глаза: – Вы ведь будете присутствовать на балу?

Оливия слабо кивнула и венценосец надменно обронил:

- Там и сочтемся. А это что за юное создание? – мгновенно переключился он на вцепившегося клещом в руку Касса Лэйна.

- Мой сын – Лэйн дель Орэн, - представил ребенка царю Касс.

- Сын… значит, это правда… - задумчиво потянул Магрид, а затем, хищно подавшись вперед, тихо спросил: - Ты что задумал, сынок?

С лица Касса слетело выражение доброжелательности, и зеленые глаза холодно и жестко выдержали наливающийся алым взгляд венценосца.

- Исполнил твою волю, Магрид. Чем ты недоволен на этот раз?

- Ты что-то напутал, Кассэль, - криво ухмыльнулся царь. – Мне нужен твой сын, - сделав ударение слове «твой», заметил Магрид, - сын с даром, а не эта жалкая подмена.

- Ты не озвучил этого, выставляя мне свои условия, - гордо вскинул голову Касс. – Ты сказал, что земли перейдут в наследство моему сыну и, если я так хочу их вернуть, то должен побыстрее озаботиться появлением наследника. Я озаботился, - ничуть не смутился взбешённым видом царя Ястреб. – Верни мне Туманные Дубы, как и обещал!

На лице венценосца проступила отчетливая сетка почерневших вен, а глаза затопило кроваво-красным цветом.

Лэйн, тревожно следивший за диалогом мужчин, испугался за Касса. Он каждой клеточкой чувствовал клокочущую в герцоге бешеную ярость и угрозу, исходящую от дядьки с покрасневшими глазами. Этот тип мальчику не нравился : во-первых, потому что Лэйн не мог пробиться сквозь его защиту и увидеть сердце, а во-вторых, он чем-то разозлил Касса, вот только чем – Лэйн понять не мог.

- А у вас глаза красные, - с умным лицом сообщил Магриду Лэйн. - Это признак блудной хвори, - он помнил, как аптекарь Орвес говорил это бакалейщику Нильсу, который слыл в Хеликкии жутким бабником, не пропускающим мимо себя ни одну юбку. – Вам бы с женщинами поосторожней надо быть, а то гляди, чего доброго, отвалится…

У Магрида дёрнулась щека, и он, удивленно взглянув на мальчишку, просипел: - Что отвалится?

Лэйн точно не знал, что должно отвалиться, потому что на этот счёт господин Дулкан его не просветил, поэтому он туманно заметил:

- То самое и отвалится.

Царь впал в ступор, а Лэйн между тем продолжил:

- Вы не волнуйтесь, глаза ваши красные я вылечу. Я знаю, какие травки попить надо. Только вам придется пару недель держать своего солдата в штанах, - откуда в штанах взяться солдату, Лэйн никогда не понимал, но раз аптекарь Орвес говорил, что он там есть, значит, он там точно был!

- Какой умный мальчик, - погладил по голове ребёнка царь. – Полагаю, не помешало бы отправить его учиться, - обратился он к Кассу.

- Я сам занимаюсь его обучением, - раздраженно заметил герцог. – И он слишком маленький, чтобы отправлять его в тизарий*.

- На вид маленький, но по уму, я бы сказал… - Магид внезапно замер, лицо его заострилось, а глаза ярко сверкнули. – Целитель? – вопрошающий взгляд царя разбился о холодную стену ярости взбешенного нелюдя.

- Не смей лезть в голову моего сына, - тихо процедил Касс. – Моему терпению тоже есть предел, Магрид.

- Прости, Кассэль, больше не буду, - миролюбиво осклабился венценосец, вновь посмотрев на Лэйна, но уже с совершенно иным выражением лица.

- Полагаю, представление царю можно считать фактом свершенным? – ровно и спокойно поинтересовался Касс, и теперь только учащенно бьющаяся на шее вена выдавала плескавшуюся в нем злость. – Надеюсь, моя семья может обойтись без того помпезного официоза, которым ты так любишь замыливать глаза придворным холуям?

- Кассэль, почему у тебя вечно все не как у людей? – добродушно пожурил его царь.

- Я нелюдь, - не растерялся герцог, – если ты помнишь. Так я могу вернуться домой? Тем более, что моя жена одета не в соответствии с требованиями твоего дворцового этикета.

- Хм, - Магрид с улыбкой посмотрел на Оливию, а затем, явно пребывая в добром расположении духа, весело сообщил: - Сынок, ты всегда был возмутителем моего спокойствия и бунтарем. Пожалуй, я бы огорчился, найди ты себе жену не под стать. Что ж… - сделал многозначительную паузу он. – Уравняем ваши права: тебе позволено сидеть в моем присутствии, а ей я разрешаю появляться во дворце в мужской одежде. Ты доволен?

- Более чем, - крепко сжал ладонь Оливии Касс, склонив голову. Девушка, как болванчик, повторила за ним движение, а Лэйн, растеряно поглядев на Касса, разочаровано спросил:

- Так мы что, уже уходим?

- А ты бы не хотел? – тут же заинтересованно обратился к нему Магрид.

Лэйн испуганно вздрогнул, почувствовав, что Касс больно сжал его руку.

- Я не знаю, - мальчишка опустил глаза и нервно ковырнул носком сапога пол.

- Но тебе ведь здесь нравится? – настойчиво перефразировал свой вопрос царь. – Хочешь, покажу сокровищницы дворца?

- Чего я там не видел? – кисло скривился мальчик. – Вот у нас дома – бассейн, это интересно! А что я с вашими сокровищами делать буду? Солить?

Магрид замолчал и изумленно раскрыл глаза. Несколько секунд он в некой задумчивости смотрел на мальчишку, после чего спросил:

- Сокровища тебя, значит, не интересуют… А книги? Много книг… Сотни тысяч самых разных книг, начиная от сказок с волшебными картинками и заканчивая запретными учебниками по магии и целительству.

При слове «сказки» Лэйн растеряно моргнул, а при слове «запретные» закусил губу. Сглотнув, он отрицательно мотнул головой, теснее прижавшись к Кассу:

- Не интересуют. Мне чужого не надо.

- Жаль, - огорченно потянул Магрид. – Хотел пригласить тебя в гости в свою библиотеку…

- Как-нибудь в другой раз, - не дал ничего ответить Лэйну Касс. – Ребенок устал. Мы два дня провели в дороге, чтобы успеть к назначенному тобой времени.

Царь, изобразив на лице понимание и сочувствие, согласно кивнул.

- Тогда конечно. Ступайте, отдыхайте. Чуть не забыл… - вкрадчиво бросил Магрид в спину герцога, едва тот успел отойти от него с Оливией и Лэйном на несколько шагов. – Ты мне нужен сегодня во дворце. Надеюсь, твоей семье понравится отдыхать в этих стенах, - широко развел руки венценосец и, так и не дождавшись от стиснувшего зубы Касса хоть какого-то слова, холодно добавил: - Извиняться перед Урхуртом и Нарваргом будешь сам. Свободен.

Жестко вцепившись рукой в локоть Оливии, Касс поволок ее прямо по коридору и, нырнув в какую-то дверь, практически втолкнул девушку в узкий темный проход. Подхватив Лэйна на руки, он стрелой помчался по тоннелю, мрачно бросив охотнице через плечо:

- За мной, быстро!

Больше ничего не спрашивая, Ли бежала следом за Ястребом, петляя по каменному лабиринту лестниц и коридоров, подсвеченных тусклыми магическими светильниками, тревожно слушая, как звенит в гнетущей пустоте эхо их торопливых шагов. Наконец Касс остановился, толкнул едва заметную дверь в стене и, отогнув край толстого гобелена, оказался в просторных апартаментах, устланных дорогими коврами и обставленных изящной мебелью. Стремительно поставив Лэйна на пол, герцог рванул ворот дублета, вытащив из-за пазухи узкий кристалл на цепочке, мягко мерцающий синевой.

- Ну же, Дэр, где ты? – рыкнул Касс, нетерпеливо прохаживаясь из угла в угол.

Спустя мгновенье, в двери соседней комнаты настойчиво постучали, и ринувшийся в холл Касс облегченно выдохнул:

- Ну, наконец-то!

- Что случилось, братишка? – всегда веселый и беззаботный Дэррэк сейчас почему-то выглядел настороженным и серьезным.

Касс оглянулся на стоявшего возле Оливии ребенка и хмуро проронил:

- Мне нужно, чтобы ты вывел Лэйна из Арум-Рисира, немедленно, - открыв шкаф, герцог вытащил оттуда длинный плащ, бросив его Дэррэку. – Поднимайтесь с ним на фарлеон и возвращайтесь в особняк.

- Что происходит? – испуганно прижала к себе мальчика Оливия. – Почему Лэйну нужно покинуть дворец?

- Магрид решил забрать Лэйна себе, - зло выплюнул Касс.

- Как это? – опешила Ли. – Как это забрать?

- Целители такого потенциала, как Лэйн, огромная редкость, и находятся под охраной царя. Магрид пришлет сорс* за мальчишкой, и если обнаружат, что он исцеляющий, из дворца его больше не выпустят.

- Он же ребенок! – ужаснулась Оливия. – Живой человек, а не какая-то вещь!

- Он маг! – жестко отрезал Касс. – Маленький и очень опасный маг, не умеющий управлять своей силой и не знающий, как ее контролировать.

- Ты - маршал Аххада, правая рука венценосца, – задохнулась Ли, – и у тебя могут забрать сына?

- Таков закон! Целители - собственность государства. Будь он моим родным сыном, Магрид не посмел бы… Но он приемный… И царь сделает все, чтобы вынудить меня играть по его правилам.

- Каким правилам? - дрожащим от страха голосом, спросила Ли. - Что ему нужно от тебя?

Касс стиснул зубы до проступивших на скулах желваков.

- Покорности, - ядовито процедил он и, взяв Лэйна за плечи, присел перед ним на корточки, притянув к себе. – Помнишь, как мы с тобой играли в домик?

Мальчик молча кивнул, серьезно и внимательно глядя на Ястреба.

- Сейчас Дэррэк возьмет тебя на руки и спрячет под плащом, и пока он будет нести тебя к фарлеону, ты скроешься в своем домике, выставив блок. Ты меня понял?

- Понял, - ответил Лэйн. Обняв Касса за шею, он тихо шепнул ему на ухо. – Я боюсь.

Осторожно погладив ребенка по голове, мужчина тепло улыбнулся ему:

- Если все сделаешь так, как я прошу, тебе больше нечего будет бояться. Наш дом защищен моей магией, туда без особого доступа не сможет войти даже царь.

- Как это? – недоверчиво посмотрел на герцога Лэйн.

Касс дотронулся до его ладошки, активируя карпитулу* - и на коже ребенка внезапно стала проявляться светящаяся сеть непонятных символов.

- Такая защита стоит на всех, кто живет в особняке – от слуг и до хозяев.

- И на Ли с Джеддом тоже? – провел пальцем по своей ладошке Лэйн.

- И на них тоже, - подтвердил Касс, легко подхватив мальчишку и передав его в руки Дэррэка.

Накинув на плечи брата плащ, Ястреб укутал в него Лэйна, а затем, натянув Дэррэку капюшон до самого носа, хлопнул мужчину по плечу.

- Пойдешь тайным ходом, - Касс отодвинул гобелен и открыл дверь. – Запоминай: третий поворот направо, вторая дверь слева. Спустишься на два этажа вниз, сто шагов вперед и войдешь в первую дверь под аркой. У правой стены потянешь на себя кованый светильник. В полу откроется люк. Этот туннель выведет тебя к набережной. На корабле вас уже ждут.

- А если я не успею? – нырнул в темноту Дэррэк.

- Успеешь, я задержу Магрида, - холодно отчеканил Касс. Опустив гобелен, он повернулся к застывшей истуканом Оливии и, медленно расстегнув пуговицы на дублете, низко прогудел: - Раздевайся.

- Что? – рвано глотнув воздух, попятилась назад Ли.

- Ты плохо слышишь? - спокойно стянув сапоги, Касс разбросал их по сторонам и мягкой пружинящей походкой двинулся на охотницу. – Я сказал, раздевайся, - продолжил снимать с себя одежду он.

- Какого драного гоблина?.. – Оливия схватилась за скайрим, когда Ястреб, отстегнув перевязь с мечом, взялся за ремень на штанах.

Неуловимым ударом герцог выбил у неё из руки клинок и, цепко схватив девушку за предплечье, яростно выдохнул в её лицо:

- Я тоже хочу знать, какого драного гоблина ты полезла к Нарваргу? Я же тебя попросил постоять спокойно всего несколько минут. Это так сложно!?

- Я не буду стоять спокойно, когда на моих глазах насилуют женщину, - попыталась вырваться Ли, со всей силы толкнув Касса в грудь. – И никому не позволю этого делать! Понял?

- Какую женщину? – удивленно приподнял бровь герцог.

- Амирэль! – гневно выкрикнула Ли. - Твой Нарварг лапал её несмотря на её просьбы прекратить это, и неизвестно, что собирался делать дальше…

Касс отпустил Оливию, сокрушённо покачал головой и тяжело вздохнул:

- Он ничего бы ей не сделал, Лив. Амирэль - невеста Нарварга. У них через несколько дней состоится свадьба.

Ли была потрясена настолько, что несколько секунд даже произнести ничего не могла.

- Эта зелёная задница её будущий муж? – растеряно моргнула она.

-Эта зелёная задница – сын короля Урхурта, главы кланов Грэммодра, и наследный принц, - стащив через голову рубаху, Касс бросил её себе под ноги, а затем, потянувшись к дублету Оливии, стал ловко расстегивать на нём пуговицы. – Раздевайся, Лив, у нас мало времени.

- Не трогай меня, - голос девушки предательски задрожал и, откинув руки Ястреба, она резко отпрянула назад. – Ты дал слово...

- Ты тоже пообещала, что будешь вести себя при Магриде как послушная и скромная жена, - раздраженно рыкнул Касс, - а вместо этого втянула меня в разборки с орками, разозлила Магрида и дала возможность раскрыться Лэйну.

- Откуда мне было знать, что это Магрид? – повысила голос Оливия, отступая от неотвратимо надвигающегося на неё мужчины.

- Откуда?! – зло сузил глаза Ястреб. - Как ты думаешь, зачем я привёз вас во дворец на фарлеоне? Зачем мы вошли не с парадного входа? За каким орочим потрохом я провёл вас мимо всей дворцовой охраны? Если бы ты не засветилась, мы бы немного постояли в тронной зале, дожидаясь официального представления, потом на минуту вышли бы на центр поклониться царю, а через несколько секунд покинули бы дворец. А теперь Магрид знает, что Лэйн – целитель, и если ты не разденешься, мать твою, и не сделаешь так, как я тебе скажу, Дэррэк может не успеть вынести ребенка из дворца. Раздевайся! - прогремел злющий нелюдь, окатив охотницу пылающим негодованием взглядом.

Девушка трясущимися пальцами стащила с себя дублет, и Касс, выхватив его у неё из рук, зашвырнул под порог. Следом за ними полетели ремень и сапоги Оливии.

- Рубашку можешь оставить, - буркнул Ястреб, наблюдая за тем, как Ли нервно пытается распутать шнуровку на горловине. – Брюки снимай. И побыстрей! Они скоро придут.

Оливия проглотила судорожный спазм, подняв на мужчину бледное лицо.

- Кто придёт? хриплым надтреснутым голосом поинтересовалась она.

- Сорс во главе с Магридом, - тревожно оглянулся на дверь Касс. – Снимай эти долбанные штаны или я сам их с тебя сниму и тогда завтра на бал пойдешь, в чём мать родила, - психанул он, заметив, что охотница испугано замерла, вцепившись побелевшими пальцами в пояс брюк.

Ли прерывисто выпустила воздух из легких и, спустив брюки, быстро переступила через них, зябко обхватив себя руками. Тело мелко колотило от ощущения собственной беспомощности и бессилия, а ещё больше от страха за Лэйна.

- Всё, - еле слышно бросила она отвернувшемуся от неё Ястребу.

Даже не взглянув на Оливию, он схватил её за руку, быстро протащив через комнату к тому месту, где за гобеленом находилась потайная дверь.

- Обними меня, - жестко потребовал Касс, нависнув над съёжившейся охотницей.

Сердце Оливии замерло, потом ударилось тяжёлым толчком о ребра и заколотилось, как сумасшедшее. Положив холодные дрожащие ладони на его голую грудь, Ли подняла голову, напоровшись на сверкающий яркой зеленью взгляд мужчины. Одним сильным рывком он поднял её с пола и, подхватив под бедра, впечатал в стену, заставив громко вскрикнуть.

- Тише, - напряженно к чему-то прислушиваясь, шепнул он, продолжая удерживать Оливию на весу. – А вот теперь можно и громче, - странно улыбнулся он и, стянув с одного плеча девушки рубаху, обвел языком ямочку возле её ключицы, а затем алчно припал губами к основанию шеи.

Ли охнула, судорожно вцепившись в его плечи, и гнетущая тишина комнаты внезапно наполнилась бешеным ритмом её рваного пульса. Руки Касса ожили, требовательно и настойчиво сжав её бедра. Одна ладонь дерзко пробралась под рубаху Оливии, прочертив по позвонку девушки огненную дорожку вызывающих дрожь прикосновений. Тёплые губы оставили на плече лёгкий влажный след, а потом мужчина, словно сорвавшийся с цепи голодный пёс, стал покрывать её жадными, дикими поцелуями: то короткими, резкими, жалящими, как змеи, то медленными, ненасытными, тягучими, сбивающими дыхание и пронизывающими всё тело острыми горячими волнами странного сладкого томления.

Сквозь пелену липкого оцепенения Ли как во сне видела открывшиеся двери, ввалившихся в комнату во главе с Магридом мужчин, сначала удивленно разглядывающих разбросанную повсюду по комнате одежду, а затем и стоявших у стены в недвусмысленной позе полуобнаженных супругов.

- Прекрати, - резко ударив ладонями по плечам продолжающего целовать её Касса прошипела Оливия.

- Детка, прости, ты такая сладкая, не могу остановиться – выдыхая со свистом воздух

промычал Ястреб, лизнув её шею. – Сейчас дойдём до кровати, - опустив охотницу на пол, он резко повернулся и, наткнувшись взглядом на стоящего у входа царя со свитой, взбешённо пророкотал:

- Какого Раннагарра, Магрид?

- Извини, сынок, - примирительно выставив вперед руки усмехнулся царь. – Не думал, что ты так сильно занят, - пытаясь взглянуть на спрятавшуюся за спиной Касса Оливию, он слегка отклонился в сторону, вызвав у герцога очередной приступ глухой ярости.

- Тебя стучаться не учили? - зло выплюнул Касс, широко расставив ноги и прижав одной рукой к своей спине сотрясающуюся мелкой дрожью Оливию.

- Закрываться надо было, - расплылся в улыбке царь.

- Видимо, так торопились, что не успели, - кивнув на валяющуюся на полу одежду, похабно намекнул один из стоявших за Магридом мужчин. Сально скользнув взглядом по голым коленкам и лодыжкам Оливии, выглядывающим из-за ног Касса, он радостно заметил: - Надо было не спешить так. Могли бы в самый интересный момент заглянуть!

Из тела Ястреба бесшумно выскользнули тени, одна из них со злобным рычанием бросилась на зарвавшегося мага, с размаху заехав ему в нос.

- Пошли вон! - рявкнул нелюдь, распахнув магическим пинком двери и вышвырнув ударной волной всех, кроме Магрида, в коридор. – Тебя это тоже касается, - вернув себе нормальный облик, бросил царю герцог.

- Я, собственно, зачем пришёл... – собравшийся было выйти Магрид замер в дверях, полуобернувшись к Кассу. – А где мой юный друг, Лэйн?

- Магрид, не лезь к моему сыну, - в голосе Касса отчетливо зазвенели металлические нотки.

- Боишься, что я ему понравлюсь?- хитро сузил глаза венценосец.

- Нет, боюсь, что заразится от тебя какой-нибудь пакостью, - ехидно ухмыльнулся Касс. – Блудная хворь это тебе не насморк.

Магрид перестал улыбаться, подозрительно разглядывая комнату.

- Где мальчик? – снова спросил он.

- Антэль повела его посмотреть на малый тронный зал, - недовольно ответил Касс, а затем нетерпеливо рыкнул: – Ты уберешься, наконец, отсюда, чтобы моя жена могла одеться?

- Зачем же одеваться? – изобразил искреннее изумление на лице царь. – Вы продолжайте, продолжайте... И на замок не забудьте закрыться, - со смешком добавил он у выхода. – А то мало ли...

Касс демонстративно хлопнул за ним дверью, шумно задвинув засов. И только когда за стеной стихли голоса и шаги, закрыл глаза и, ссутулившись, уперся лбом в косяк.

- Одевайся, - собрав с пола одежду, герцог протянул её охотнице, после чего отвернулся, давая ей возможность привести себя в порядок. – Дэр с Лэйном уже на корабле, - сообщил он.

- Откуда ты знаешь? – быстро натянула на себя брюки Ли.

Касс вынул руку из кармана и, разжав ладонь, показал охотнице мерцающий синий кристалл.

- Дэррэк передал, что всё в порядке. Фарлеон отчалил от берега.

- И что теперь? – девушка встревожено обратилась к уставившемуся в одну точку на полу Ястребу.

Касс поднял голову, долгим задумчивым взглядом изучая лицо охотницы.

- Что конкретно тебя интересует? - устало спросил он. – Как быстро Магрид разгадает обман или что теперь будем делать мы?

Ли неопределенно повела плечом, и сама точно не зная, что имела в виду. Хотя, скорее всего ее интересовало и то и другое.

- Арум-Рисир огромен, - отвлеченно заметил Касс. – Малый тронный зал находится на противоположном от нас конце дворца. Когда Магрид дойдет туда и не найдет Антэль, он активирует икту. Пока конвой будет искать мою мать, Дэррэк и Лэйн уже доберутся до особняка.

- Она ведь скажет, что никакого Лэйна с ней не было, и они снова придут сюда.

Губы Ястреба после её слов тронула кривая ухмылка, и он спокойно произнес:

- Не скажет. Антэль нет во дворце. Её вообще нет в Азаандаре – она приедет только завтра.

Ли тяжело сглотнула, понимая, что когда раскроется обман, гнев царя посыплется на их головы, как камнепад.

- И чем нам это грозит?

- Нам? – заломив бровь, Ястреб наклонил на бок голову, заинтересованно посмотрев на охотницу. – Тебе так точно ничем, а я давно привык к нападкам Магрида

- Почему он так обращается с тобой? – Оливия всегда считала, что тот, кто принес мир в серединные земли и кого в народе прозвали Великим, наверное, должен быть наредкость честным, рассудительным и благородным человеком. Царь, которого довелось увидеть воочию, ей не просто не понравился, он напомнил ей триадонов висящих под потолком северного входа в Арум–Рисир: за редкостной на первый взгляд красотой, скрывалось ядовитое, опасное, мерзкое нутро. И чего откровенно не понимала охотница, так это того, почему Ястреб хранил верность и беззаветную преданность тому, кто так жестоко и своевольно распоряжался его жизнью.

- Он по-другому не умеет, - улыбнулся в пустоту комнаты Касс. – В этом весь Магрид. Он должен контролировать всех и вся, каждый вздох и шаг своих подчиненных, а к тем, кто удостаивается его любви и расположения у него особо трепетное отношение.

- То есть лишить тебя возможности бывать на могилах близких и отнять приемного сына - это такая особая трепетная царская любовь? – не выдержала Оливия. – Огради Всевидящий от такой дружбы и заботы!

- Не говори о том, чего не понимаешь, - подняв рубаху, Касс, быстро оделся и, дойдя до камина, одним щелчком пальцев зажег в нем огонь. – Мы слишком много пережили вместе и слишком многим обязаны друг другу. У меня нет причин не доверять тому, кто спас мне жизнь, как и у него нет причин сомневаться в моей верности. Другое дело, что покорности он от меня не дождется никогда, но его это больше забавляет, чем раздражает. Это такая игра, - загадочно сверкнул глазами герцог. – В строгого отца и непослушного сына.

Ли посмотрела на герцога, как на умалишенного. Ей было непонятно, о чем он говорит, как и откровенно странными казались их с Магридом подковерные игры.

- То, что тебе кажется ущемлением прав и самодурством, на самом деле хороший жизненный урок, - догадался по выражению лица Оливии, о чём она размышляет Касс. – Своими действиями Магрид заставляет меня всегда быть настороже: он учит обходить выставленные им ловушки, просчитывать игру на несколько шагов вперед… Поверь, это из добрых побуждений, царь не желает мне зла.

Оливия потрясенно покачала головой. Не желает зла? И это о Магриде говорил мужчина, у которого тот отнял возможность прикоснуться к могиле жены и произнести над ней слова элликии?* Да он сумасшедший!

- Тебя так просто прочитать, - голос Касса внезапно стал тихим и хрипловатым. – Ты не умеешь скрывать свои эмоции. На твоем лице отражаются все твои чувства… - мягко двинулся навстречу Оливии герцог, произнося слово на каждый шаг. - Злость, недоумение, досада…- он остановился в полуэрте от девушки, блуждая по ее лицу взглядом, мерцающим в свете камина темным малахитом.

Она не успела привести свою одежду в порядок и в распахнутом вороте рубахи, на молочной белизне её гибкой шеи отчетливо ясно виднелись пунцовые следы его страстных поцелуев. Губы внезапно обожгло памятью о прикосновении к ее коже - теплой, шелковой, пахнущей так сладко, что Касс с трудом заставлял себя не рычать от удовольствия, когда пробовал ее на вкус. Смешно и странно, но он был готов благодарить Магрида за эту короткую возможность - откровенно и смело целовать собственную жену, прижимаясь к ней так интимно близко, как она сама бы никогда не позволила.

В висках гулко застучала кровь и в груди стало неуютно-жарко. Разыгравшееся воображение нарисовало перед глазами образ извивающейся в его объятьях практически обнаженной Оливии и Касс, сжав кулаки, резко отвернулся, чтобы не видеть ее лица и не поддаться искушению, схватить ее и, задрав рубаху целовать стройное упругое тело.

Мрачный Сардарр и все темные твари Раннагарра…

Что это?

Неужели?..

Да нет…ерунда! Просто давно не было женщины…

- Я сейчас выйду и приведу слуг с едой, - буркнул Касс, поспешно надев сапоги и застегнув дублет. – Закройся на все засовы и никому, кроме меня, не открывай.

- Откуда я буду знать, что это ты? - поинтересовалась Оливия.

Касс схватил ее ладонь, и пока она не успела выдернуть свою руку, прочертил пальцем на запястье невидимый витиеватый символ.

- Если это буду я, знак проявится.


****


Ли закрыла за покинувшим покои герцогом дверь и, прижавшись к ней спиной, обессилено сползла на пол. Напряжение, натягивающее мышцы, как тетиву лука, внезапно отпустило охотницу, и она растеклась у порога безвольной массой, возблагодарив Всевидящего за то, что он дал ей время для передышки.

Непроходимая глупость – пытаться плавать в этом грязном болоте, кишащем зубастыми хищниками, будучи маленькой беззащитной рыбкой. Тебя сожрут, и даже кости не выплюнут.

Как же тяжело далась ей эта игра в потерявших контроль, и забывших обо всем на свете супругов, и как легко и непринужденно сыграл свою роль Ястреб.

Ли прижала к шее руку, и прохлада ладони немного остудила горящую огнем после его поцелуев кожу. Ей казалось, что его губы выжгли на ней клеймо, проникли в кровь и продолжают отравлять ее тело своим ядом. Таких поцелуев она еще не знала… да и можно ли было назвать обрушившийся на тебя огненный шквал жгучих прикосновений простым словом «поцелуй»? Как у неё вообще хватило сил и мужества выдержать это представление?

Девушка вытянула вперед свои трясущиеся пальцы, а потом сжала их в кулаки, чувствуя, что все равно не в состоянии унять внутреннюю дрожь. Упершись затылком в дубовую поверхность двери, она рвано глотнула воздух, а потом заставила себя подняться на ноги. Надо было взять себя в руки до возвращения Ястреба. Ради Лэйна.

Всевидящий, что еще ей нужно будет сделать, чтобы мальчику ничего не угрожало? Как долго и часто придется переступать через себя и собственный страх? И как пережить эту ночь наедине с герцогом? Здесь нет ни Джедда, ни Лэйна, ни её милых, болтливых служанок. Никого, в ком она могла черпать спокойствие и силы, никого, кто мог бы поддержать и защитить её. Она вновь оставалась один на один со своей судьбой, безжалостно сбивавшей ее с ног каждый раз, как только она пыталась встать.

Ли прошлась по комнатам в поисках уборной. Обнаружив за одной из дверей то, что искала, она наклонилась над мраморной чашей с размеренно журчащей в ней родниковой водой, опустив в благословенный холод пылающее лицо.

Облегчение пришло почти сразу: острые ледяные иголочки защипали щеки и лоб, а потом холодный озноб расслабил зажатые плечи и спину. Ли оперлась руками о каменный бортик, устало взглянув на свое отражение в висевшем на стене зеркале. Женщина, смотревшая на неё оттуда, выглядела откровенно жалко: мокрые волосы облепили бледное лицо, в сжатых в тонкую линию губах ни кровинки, в глазах отчаяние и тоска…

- Нет, только не это… – простонала Оливия, коснувшись пальцами багровеющего в вырезе рубахи следа на шее. Оттянув ворот, она с ужасом смотрела на пунцовые отметины, украшающие её плечо и ключицу. – Сволочь многомордая, - наглухо застегнув дублет, выругалась девушка. - И как теперь ходить с этим?


Вернувшись в комнаты, она подняла с пола скайрим, и только когда, пристегнув его к поясу, положила руку на эфес, наконец смогла облегченно выдохнуть. Холод оружия всегда дарил ей ощущение покоя и уверенности в себе. Девушка постояла несколько минут, разглядывая окружающие ее предметы, а потом вошла в гостиную и уселась на диван, сверля настороженным взглядом дверь, за которой исчез Ястреб.

Засовы, на которые она закрылась, не казались ей такой уж непреодолимой преградой для царя и тех, с кем он пришел за Лэйном. Эти люди были магами. И если Ястребу ничего не стоило, открыв магией дверь, вышвырнуть их вон, то им наверняка не составило бы большого труда вышибить эти самые двери легким движением руки. Поэтому, выбирая между компанией Магрида и обществом своего многомордого мужа, она однозначно выбрала бы второго, по крайне мере, от него охотница хотя бы знала чего ожидать.

Ли не знала точно, сколько прошло времени, но когда терпение и выдержка начали заканчиваться, в двери неожиданно настойчиво постучали. Схватившись за меч, охотница с облегчением заметила вспыхнувший на руке изогнутый символ, нарисованный Ястребом. Никогда в жизни она так не радовалась его появлению, как в эту минуту.

Герцог привел с собой четырех человек, которые, оставив на столе посуду и подносы с едой, молча удалились, повинуясь одному короткому жесту Касса.

- Садись, - налив в серебряные кубки вина, небрежно кивнул он на место возле себя. – Ты ведь голодная.

Ли принципиально устроилась на противоположном конце стола, и Ястреб, усмехнувшись, волной магии подвинул к ней столовые приборы.

Раньше он не демонстрировал ей так открыто свои возможности, и охотнице оставалось лишь удивляться, глядя на то, как тарелки, словно живые, тихо позвякивая, ползут по скатерти.

- Здесь очень много магии, - в очередной раз разгадав мысли Оливии, заметил Касс. – Не приходится тратить лишней силы.

- Как это? – по сути, Ли ничего не знала о магах, и естественное любопытство взяло верх.

- В обычных условиях я трачу свой внутренний резерв, - пояснил герцог, - в Азаандаре же черпаю магию извне.

- Как эльфы берут свою силу у Эльвы? – Ли вспомнила, что ей рассказывал о свойствах своей магии Элл.

- Да, очень похоже, - согласился Касс. – Только в отличие от Эльвы, измерение Рашш - это магия в чистом виде и ею очень легко подпитываться.

- Так вы поэтому построили здесь столицу? – спросила охотница. – Ваша сила здесь увеличивается в несколько раз?

- В несколько сотен раз, - подтвердил её догадку Касс.

- Я всегда думала, что столицу спрятали в этом месте для того, чтобы сюда могли попасть только избранные. А оказывается… - сейчас Оливия понимала, что имел в виду Ястреб, называя Азаандар последним рубежом.

Касс понимающе улыбнулся.

- Не всегда за красивой оберткой скрывается столь же привлекательная начинка. Когда Магрид предложил создать здесь город и сделать его столицей, его посчитали сумасшедшим. Теперь называют Великим.

- Это была его идея? - спросила Ли.

- Его, - герцог, насытившись, откинулся на высокую спинку стула и с удовольствием отвечал на вопросы девушки, удивляясь тому, что впервые за все время имеет возможность разговаривать с ней спокойно и без лишних эмоций. Неизвестно почему, но ему это нравилось. Нравилось видеть на её лице живой интерес, слышать, как звучит её голос, и смотреть на неё Кассу тоже нравилось. В ней не было присущего большинству знатных шейн Аххада жеманства и аффектации. Она была искренней и честной во всем, что делала и о чём говорила.

Она была настоящей, такой настоящей и понятной - как воздух, вода и солнечный луч, греющий своим теплом в холодный осенний день.

И с ней не нужно было притворяться, изображая из себя кого-то, кем ты на самом деле не являлся. Ей было наплевать, с какой стороны от тарелки ты кладешь вилку, как красиво в твоей руке смотрится бокал с вином, и ровно ли при этом ты держишь спину.

Так легко и непринужденно Касс уже давно не общался с женщиной, и что было самым приятным - с умной женщиной. Ей не требовалось разжевывать и лишний раз повторять обычные вещи. Она быстро вникала в то, о чём он говорил, иногда с полуслова понимая то, что он пытался до неё донести.



На Азаандар тихо спускалась ночь, в комнате, тихо потрескивая, горели свечи и пламя, жадно лижущее каменное нутро камина, отбрасывало на стены мягкие тени, придавая их спокойному разговору атмосферу домашнего уюта и тепла.

- Пора спать, - время перевалило за полночь, и как бы Кассу ни хотелось и дальше беседовать с охотницей, но отдохнуть им обоим было просто необходимо. Завтрашний день обещал быть насыщенным и полным сюрпризов, а в том, что Магрид их преподнесёт, герцог даже не сомневался.

Девушка вздрогнула после его слов, и Касс понял, почему она задавала ему так много вопросов и почему разговаривала с ним так непривычно долго. Она намеренно оттягивала момент похода в спальню. Охотница, способная в одиночку убить карука, скрутить здоровенного орка и противостоять десятку пьяных мастримов, его боялась. Боялась засыпать рядом с ним в одном тесном замкнутом пространстве. Несмотря на данное ей обещание больше ни к чему её не принуждать, она ему не верила.

Не верила и опасалась.

Настроение стремительно упало, а на душе вдруг стало так паршиво, словно туда ведро помоев вылили, только винить Кассэлю за это кроме себя было некого.

Герцог, подчеркнуто-показательно забрав с кровати в спальне подушку, бросил её на диване в гостиной и, стянув сапоги и дублет, стал устраиваться на ночлег.

- Там в шкафу есть мои рубахи и халат, - повернувшись на бок, как бы между прочим бросил он. – Можешь взять переодеться.

Приказ Магрида остаться во дворце застал их врасплох, и если у Касса в Арум-Рисире всегда была сменная одежда, то для Оливии заказать что-то подходящее он мог только утром. Герцог искренне надеялся, что девушка не побрезгует спать в его вещах, в противном случае её собственный костюм к завтрашнему дню обещал выглядеть крайне неприглядно, а давать повод насмехаться над ней заносчивым дворцовым модницам Кассу не хотелось.

Охотница, беззвучно затворила за собой дверь, погрузив комнату в тишину. Закрыв глаза, Касс тяжело вздохнул. У него никак не получалось избавиться от едкого привкуса горечи, появившегося во рту после разговора с Оливией. Чем ближе он узнавал её, тем тяжелее было нести на себе груз вины за её изломанную жизнь. И тем болезненней было осознавать, что вся ответственность за то, что с ней произошло, лежит на нём.

Касс привык брать на себя ответственность. Он был воином, возможно, излишне резким, грубым, а порой безжалостным и жестоким, но, оглядываясь назад, он никогда не сожалел о том, что делал, и никогда не испытывал стыда за свои поступки, кроме одного единственного...

Если бы он только мог хоть что-то исправить...

Если бы только мог...


****


Ли уселась на высокую кровать под пышным красивым балдахином, прислонившись плечом к витой деревянной стойке. Очень хотелось задать себе вопрос – что она здесь делает? Только задавать его было страшно, потому что не понимала, для чего она здесь и зачем ввязалась в эту опасную и чуждую ей авантюру.

Изначально девушка считала, что делает это ради Лэйна. Но теперь получалось, что она втянула ребёнка в ещё большую переделку, выпутаться из которой самостоятельно уже не получалось ни при каких раскладах. Мысли у неё были сумрачные и хмурые, как мрак ночи за окном, раскинувшей над Азаандаром свои тёмные крылья.

Чем обернется для неё завтрашний день?

Каким будет следующий шаг царя?

И сможет ли Ястреб убедить его оставить мальчика в покое?

Всё вокруг было подозрительным и враждебным, и Ли больше не чувствовала себя самостоятельной, сильной и храброй. Она запуталась. Попала в собственный расставленный капкан и теперь вынуждена была доверять и принимать помощь того, кого привыкла считать своим врагом.

Только главная беда была в том, что врагом он ей не был. Кем угодно, но только не врагом.

Как бы старательно Оливия не старалась об этом не думать, действительности это не меняло. Поступки герцога говорили красноречивее любых слов, вот только легче от этого не становилось, и перечеркнуть прошлого тоже не могло. Просто было невыносимо больно. Больно за то, что платить за чьё-то страшное преступление пришлось ей и Роану.

Теперь, зная о герцоге больше, она могла понять, что двигало им в тот день.

Понять... но не простить. Будь её воля, она сегодня же забрала бы Джедда и Лэйна, уехала бы куда-нибудь далеко-далеко и постаралась больше никогда не показываться на глаза Ястребу. Но у Всевидящего на этот счёт, видимо, были другие планы, он зачем-то всё время сталкивал их с герцогом лбами, словно проверял на прочность, а может быть, что-то пытался доказать. Этого Ли не знала, да и не хотела знать. У неё оставалась только надежда на то, что по истечении установленного Ястребом срока он сдержит своё слово, даст денег и отпустит её. И, возможно, тогда у них обоих появится шанс навсегда забыть друг о друге и попытаться начать жизнь с чистого листа.

А сейчас надо было просто постараться не наделать новых ошибок. Оливия очень хотела, чтобы после завтрашнего бала Магрид выпустил их с Ястребом из дворца. Ей здесь не нравилось. И это было мягко сказано. Да она в лесу с диким зверьем чувствовала себя легче и спокойней, чем в напичканном стражей и магией Арум-Рисире!

Охотница поднялась с постели и, открыв шкаф, нехотя достала оттуда рубаху своего многомордого мужа. Камизы* у неё здесь не было, а спать в чём-то было нужно. Портить с такой любовью сшитый для неё служанками костюм Ли не хотела, тем более, что заменить его было нечем.

На всякий случай, заблокировав стулом дверь, девушка быстро переоделась и, положив на подушку скайрим, залезла под одеяло, с удивлением ощутив, как сильно устала. Тревоги и волнения последних дней совершенно вымотали её. Зато страх потерять Лэйна уже не был таким острым и паническим. Сейчас она точно знала, что мальчик был с Джеддом в особняке герцога, и раз он говорил, что там безопасно, то оснований ему не верить у неё не было. Дель Орэн искренне любил мальчика и не заметить это мог только слепой. Ли слепой не была, поэтому понимала, что как бы она ни относилась к своему мужу, Лэйна он будет защищать до последнего вздоха, по-другому маршал Аххада - Чёрный Ястреб видимо, не умел.

Оливия и представить себе не могла, что такой же раздрай в душе сейчас был у того, кто казался ей предельно невозмутимым и хладнокровным.


Неожиданности


Касс тоже не спал и не знал, как скоротать ночь, медленно пьющую его бессонницу и нервы. Он продумывал все возможные варианты событий, стараясь предугадать действия Магрида, и больше всего не хотел, чтобы следующей, до кого венценосец дотянет свои цепкие руки, была Оливия. А она однозначно была для царя лакомым куском. Нужно было убедить Магрида не трогать девушку, потому что когда правитель Аххада добивался поставленной цели, он давил на все мыслимые и немыслимые рычаги, не считаясь с тем, как больно при этом делал. И если Касс умел ему сопротивляться и терпеть боль, то для бесхитростной и наивной охотницы методы Магрида могли стать фатальными. Быть причиной новых страданий Оливии герцог не хотел, их и так на её долю выпало слишком много.

Короткий и тревожный сон пришел к Кассу лишь под утро, и в его вечном кошмаре он снова видел мертвую Эорию, и пустой, отрешенный взгляд Оливии, всегда заставляющий его просыпаться в холодном поту, с тупой ноющей болью в сердце.

Только в этот раз кошмар не закончился пробуждением, потому что как только Кассэль успел свесить с дивана ноги и глубже вдохнуть воздух, край гобелена, закрывавшего потайную дверь, отогнулся, и в покоях собственной персоной появился Магрид.

- Кассэль, мальчик мой, доброе утро. И когда же это ты успел сделать тайный ход, так что я и не заметил? – царь, довольный своей выходкой, высоко вскинул бровь, устремив на помятого и взъерошенного герцога лучистый взгляд.

- Стареешь, Магрид, - усмехнулся Ястреб. – В этом дворце так много твоей и моей силы, что порой сложно различить, чья она. Жаль, - с сожалением вздохнул он, глядя на рассекреченный проход. – Придется уничтожить.

- М-да, - Магрид придирчиво скользнул взглядом по комнате, подмечая мелочи, а затем расстроено произнес: – Всё-таки не показалось.

- Ты о чём? – изобразил на лице недоумение Касс.

- О том представлении, что вы для меня вчера устроили. Девочка плохая актриса, сынок. Обычно твои любовницы не прятались за твою спину, а с гордостью демонстрировали мне свое лицо.

- Моя жена просто очень скромная, - сердито заметил Касс. – И не привыкла показывать свои прелести посторонним.

- Так ты поэтому спишь один в гостиной на диване? – иронично потянул Магрид.

- Я храпел и мешал ей спать, - едко улыбнулся Касс. – Меня настоятельно попросили перейти на диван.

- Ну-ну, - усевшись напротив своего маршала, скрестил на груди руки царь. – Храпел, значит? Мальчика, я так понимаю, здесь уже нет? – резко сменил тему он.

Касс вытянул вперед свои длинные ноги и, повторив следом за царем позу, сложил руки на груди, откинувшись на спинку дивана.

- Правильно понимаешь.

- Действительно старею, - удрученно вздохнул царь, прищелкнув языком. – Раньше я бы не купился на такую откровенную подставу.

- Ну что ты, Магрид, - добродушно ухмыльнулся Касс. – Какие твои годы. Тебе бы впору порадоваться за меня... Должен же я был за столько лет научиться у тебя хоть чему-то?

- Думаешь? – скептично нахмурился венценосец. – Хм. Что ж, тогда один-один. Но мальчика тебе все равно придется отдать.

- Ц-ц-ц, - отрицательно покачал головой Касс. – Это с какой такой радости?

- Целители - достояние государства и находятся под моей защитой, - мило заметил царь, подмигнув Ястребу.

- А кто сказал, что он целитель? – улыбнулся герцог, нагло подмигнув монарху в ответ. – Тебе показалось, Магрид.

Глаза венценосца нехорошо сузились, а голос стал тихим и вкрадчивым:

- Ты обвиняешь меня во лжи, сынок?

- Что ты! - с выражением праведного негодования на лице, прижал ладонь к сердцу Касс. – Как можно? Я сказал – «показалось»!

- То есть я, по-твоему, мало того что глуп, так еще и слеп? – угрожающе процедил царь.

- Ты же сам сказал, что стареешь, Магрид, - печально вздохнул Касс. – А старость, она такая… Слух не тот… Зрение, опять же, подводит…

- Хватит! – перестал изображать из себя добродушного старца Магрид. – Мальчика я забираю, и это не обсуждается!

- Нет, - сбросил с себя маску дружелюбия Касс. – Не имеешь права. Ты упустил свой шанс, Магрид, а второго я тебе не предоставлю. Сорс не смог выявить у ребенка исключительных магических способностей. А без доказательств твои предположения остаются лишь твоими предположениями. Единственный, кто может подтвердить правдивость твоих слов – это я. А я не стану этого делать. Более того, я утверждаю, что ты ошибся! Тебе показалось, Магрид!

- Вот как ты заговорил? – Магрид задумчивым долгим взглядом, окинул невозмутимо развалившегося на диване Касса. – А ты действительно у меня многому научился. Все просчитал?

- Ты мог забрать ребенка, только когда он был во дворце, - пожал плечами Касс. - До его совершеннолетия у тебя уже нет права требовать от меня привезти мальчишку ко двору. Официально я представил тебе свою жену и сына. Ноги ребенка здесь больше не будет! А без моего позволения, вне дворца, сорс не имеет права приближаться к наследнику племенного эрла. Если я их всех убью - я буду в своем праве, Магрид. Дети эрлов неприкосновенны. Таков закон.

- Но он не эрл! И не твой единокровный сын, - возразил Магрид.

- Магрид, ты ведь читал документ об усыновлении, - слабо улыбнулся Касс. – Я скрепил документ своей кровью! Ты ведь знаешь, что это означает?

- Усыновление равносильно кровному родству, - недовольно скривился царь. – Нашел лазейку, паршивец…

- У меня был хороший учитель, - развел руками Касс.

- Тебе так дорог этот ребенок? – нахмурился царь. – Не ожидал… Хотя могу тебя понять. Мальчишка просто чудо! Где ты его нашел?

На лице Касса не дрогнул ни один мускул, и он расслаблено улыбнулся в сосредоточенное лицо царя.

- Мальчика нашла Оливия, собственно, ради неё я его и усыновил, - герцог играл… Опасно играл, и один неверный шаг мог перечеркнуть все его усилия, но если Магрид поверит в его ложь, то за Лэйна можно будет больше не опасаться.

- Вот как? - заинтересованно вскинулся царь. – Объясни.

- Считай, что мальчик - мой рычаг давления на неё, - коварно улыбнулся Касс.

- М-м-м, - удовлетворенно поднял обе брови венценосец. – То есть ради него она сделает для тебя все, что угодно?

- Можно сказать и так, - согласно кивнул Касс.

- А это мы сейчас проверим, - резво вскочил на ноги царь, метнувшись к двери спальни с такой прытью, коей Касс от него совершенно не ожидал. – Так говоришь, храпел, мешал спать жене и ребенку? – показательно громко заорал под дверью Магрид. – Я хочу увидеть мальчика! – царь схватился за ручку, резко дернув её на себя. – Оу, - удивленно повернулся к герцогу монарх. – Она еще и закрылась от тебя? А это, смею спросить, для чего? Для полной звуковой изоляции?

- А это для того, чтобы некоторые излишне любопытные не совали свой нос куда не надо, - раздраженно прогудел Касс, оттеснив царя в сторону.

Дверь неожиданно открылась, в щель проскользнула Оливия и, бросив на стоящих у входа мужчин гневный взгляд, яростно зашептала:

- Да что же это такое? Это не дворец, а проходной двор! Ты же мне обещал, что больше без стука сюда никто не войдет!- ткнув в грудь Касса указательным пальцем, сердито нахмурилась она.

Герцог мгновенно скорчил извинительную гримасу и красноречиво скосился на царя, давая понять, что он тут ни при чем.

- Простите, дорогая герцогиня, - мягким и бархатным голосом начал Магрид.- Я просто хотел одним глазком заглянуть в вашу спальню.

- Зачем? У вас своей спальни нет, что вы регулярно шляетесь по чужим? – осадила его Оливия. - Сначала один храпит полночи, потом другой орет ни свет ни заря. Вы мне поспать дадите?

Магрид изумленно округлил глаза, не сразу найдясь с ответом.

- Видите ли, шейна Оливия…

- Вижу, - перебила его Ли. – Я вас уже третий раз вижу, и с каждым разом вы мне нравитесь все меньше и меньше. Мне казалось, что вельможа вашего уровня должен обладать должным чувством такта и не вваливаться в апартаменты к супругам без стука и приглашения, а в спальню к чужой жене - тем более!

- Лив! – попытался одернуть её Касс.

- Что «Лив»? – понесло охотницу. – Если ты привык светить перед всеми своим голым задом, то я нет!

- Зада я вашего не видел, герцогиня, а ножки, скажем прямо - очень даже ничего, - удовлетворенно сверкнул глазами Магрид, скользнув взглядом по голым ногам Оливии, бесстыдно выглядывавшим из-под необъятной рубахи мужа. Бесцеремонно осмотрев фигуру девушки, царь многозначительно улыбнулся, заметив посиневшие следы от поцелуев Касса на ее шее и в вырезе сорочки.

Щеки Оливии полыхнули огнем, и она, стыдливо обняв себя руками, тут же спряталась за спину герцога.

- Надо же, - удивленно хмыкнул Магрид, подмигнув Кассу. – Действительно скромница. Кстати, понимаю теперь причину вашего появления во дворце в мужской одежде, герцогиня, - Магрид качнулся в сторону, пытаясь взглянуть на Оливию через плечо своего маршала. – С таким несдержанным мужем вам в платьях ходить категорически противопоказано. Ты бы поосторожней с девочкой, сынок!

- Магрид! – рявкнул Касс.

- Он тебе просто завидует, - не выдержала охотница и, высунув из-за спины Ястреба свой нос, ехидно добавила: - Сам не в состоянии, поэтому ходит по чужим спальням и подглядывает.

- Оливия?! – опешил от такого заявления Касс, с ужасом посмотрев на багровеющего царя.

С лица монарха съехала улыбка, и он, нервно дернув головой, взбешенно пробасил:

- Ну, знаете ли!.. Займись воспитанием своей жены и сына, Кассэль. Не семейка, а балаган какой-то!

- А вот моего сына я бы вообще попросила не трогать! – выпрыгнула вперед Оливия, игнорируя пытающегося задвинуть её за себя Касса. – Думаете, я не знаю, что вы задумали? Попробуйте только забрать у меня Лэйна! Я вам тут не только орками все полы вымою, я вам ваш Арум-Рисир к гребаному Раннагарру развалю и сорс ваш скормлю эгрэгорам! Хотите моего сына? Имейте в виду - к нему прилагаюсь я! И дохлого гоблина вы меня отсюда выставите!

- Оливия! – Касс скрутил разъяренную охотницу, грозно тычущую в Магрида пальцем и, прижав к себе, выдохнул в её макушку. – Прекрати.

- И тебя я тоже кому-нибудь скормлю, - стукнула его кулаками Оливия. – Попробуй только отдать этому блудливому извращенцу нашего сына! Ненавижу тебя! – горько всхлипнула она, уткнувшись лицом в грудь Касса.

- Доволен? – прорычал герцог Магриду, оторопело наблюдающему за бьющейся в истерике женщиной. – Ты этого хотел? Можешь собой гордиться!

- Нервная она у тебя какая-то, - разочаровано скривился Магрид, быстро направляясь к выходу. – Мальчика можешь оставить себе, - бросил через плечо царь, напоследок громко хлопнув дверью.

Оливия, тяжело отлепившись от Касса, подняла на него свое бледное лицо, собираясь что-то сказать, но герцог, отрицательно покачав головой, приложил к её губам палец.

- Тсс, - еле слышно шепнул он, снова прижав девушку к себе.

Дверь тут же отворилась, и вновь возникший на пороге Магрид недовольно бросил глядящему на него исподлобья Кассу:

- И держи свою ненормальную супругу подальше от орков. Мне война с Грэммодром ни к чему.

- Проваливай, - звучно рыкнул Ястреб, осторожно погладив сотрясающуюся спину жены. – И учти, еще раз заявишься к нам без спроса, я её отведу в твой любимый золотой зал и разрешу пару раз уронить твою любимую статуэтку Алхоры из гномьего стекла.

- Жду вас на балу, - приказным тоном отчеканил царь и, резко развернувшись, наконец оставил супругов в покое.

- Все хорошо, - Касс наклонил голову, усмехнувшись в короткие волосы Оливии. – Ты молодец.

Ли, до этого момента напряженно прижимающаяся к нему щекой, судорожно выдохнула и обессилено стала съезжать вниз.

Касс мгновенно удержал её за плечи, а потом, не задумываясь подхватил на руки и, открыв ногой дверь спальни, внес в комнату, бережно усадив на кровать

- Ты в порядке? – герцог налил в стакан воды из графина, всунув его в руки девушки.

- Не знаю, - отпила глоток Оливия, растеряно взглянув на Касса. – Я его, кажется, блудливым извращенцем назвала, - несчастным голосом, поведала она.

- Назвала, - довольно хмыкнул Касс. – Он такой и есть. Думаю, ему понравилось.

- И что теперь будет? - не разделяя веселья герцога, поинтересовалась Ли.

- Надеюсь, что теперь он будет обходить тебя десятой дорогой, - сел рядом с ней на кровать Касс. – Роль неадекватной и неуравновешенной истерички ты сыграла непревзойденно. Даже я поверил. Магрид терпеть не может сварливых баб и старается держаться от них подальше.

- А Лэйн? – сглотнула Ли.

- Что Лэйн? – не понял Касс.

- Что будет с Лэйном?

- Ты разве не слышала? Он сказал, «мальчика можешь оставить себе».

Ли рассеяно мотнула головой. Она не слышала. Она вообще в тот момент ничего, кроме стучащего в ушах набатом собственного пульса больше не слышала.

- Почему он так сказал?

- Потому что поверил - ради Лэйна ты сделаешь для меня что угодно, - пояснил Касс.

- Для тебя? – в глазах Оливии появилась тревога, и она настороженно сжавшись, отодвинулась от герцога.

- Я сказал Магриду, что усыновил Лэйна для того чтобы иметь возможность управлять тобой, - Касс поднялся с кровати и отошел в сторону, опасаясь как бы охотница не начала снова буянить.

- Ты действительно усыновил Лэйна ради этого? – с лица Оливии схлынули все краски, и она мрачно спросила: - Ты собрался мною манипулировать, используя ребенка?

- А тобой можно манипулировать? – вопросом на вопрос ответил Касс, заложив руки за спину. – И стал бы я тебе об этом рассказывать, если бы хотел это делать?

- Зачем ты ему это сказал?

- Потому что такая тактика понятна и приемлема для Магрида. Он всегда добивается желаемого, дергая за невидимые ниточки человеческих слабостей: любви, дружбы, верности, привязанности. Пойми Магрид, что для меня значит Лэйн, он не остановился бы ни перед чем, чтобы его забрать, и вить из меня веревки, используя мальчишку. Но я сказал, что мальчик дорог тебе, и он имел удовольствие убедиться в том, как сильно дорог. Он не станет забирать Лэйна себе, зная, что это вобьет между нами клин. Ты четко дала понять, что возненавидишь меня за это, а Магрид умеет слушать и делать правильные выводы. Ему нет резона ссорить нас.

Оливия слушала Касса, понимая, что какая-то очень важная деталь ускользает от неё, и необходимо собраться, проанализировать и понять, что именно её так напрягает и тревожит, но в голове была невообразимая каша, а тело все еще ощутимо потряхивало после пережитого стресса.

Девушка устало растерла ладонями лицо, и привалилась к спинке кровати, переводя дыхание.

Ли не понимала хитрых игр царя и Ястреба.

Вообще не понимала что происходит, и что нужно делать.

Она проснулась от того, что, услышала приглушенный шум за дверью, а потом кубарем скатилась с постели, когда громогласный голос Магрида потребовал показать Лэйна. Это хорошо, что царь привык разговаривать на повышенных тонах, и она смогла сообразить, что ему успел сказать Ястреб и подыграть герцогу, если, конечно, то, что она говорила и делала, можно было назвать игрой.

Контроль над собой она потеряла в тот момент, когда Магрид упомянул о мальчике. В горле стало сухо и горячо, нервы, в последние дни, напряженные до предела, лопнули как перетянутая тетива, хлестнув её наотмашь. Невидимый стопор, удерживающий гнев, сорвало, и что-то яростное и неудержимое полезло из неё как волна огня, затопив глаза алым и багряным. В этот миг она готова была убить, вгрызться в глотку царя как обезумевшая волчица, защищающая свой выводок. Страшная сущность, сидящая внутри неё, рвалась наружу, и Ли не знала, как её остановить. Почему это получилось у Ястреба, она не поняла, но только мощные удары его сердца неожиданно подействовали на неё так умиротворяющее, как монотонный ход хронометра, отсчитывающего секунды бесконечно ускользающего в никуда времени. Она стояла, прижавшись щекой к его груди, и слышала только этот звук: властный, размеренный, превалирующий, подчиняющий её себе. Так, наверное, на ядовитых змей действует дудочка заклинателя.

Пустота и слабость, наступившая после, были такими стремительными, что, не подхвати её герцог на руки, она, скорее всего, просто свалилась бы на пол. Безвольно, грузно, беспомощно, как подстреленная на бегу лань.

Триумфа от того, что Лэйна удалось отвоевать, она не испытывала, только невероятную усталость и полное изнеможение. Такая жизнь была не по ней и не для неё... В лесу, где ты один на один с диким зверем и природой, всё просто и понятно: побеждает тот, кто сильнее, быстрее и ловчее. Здесь же опасность таилась за всеми углами, и непонятно откуда следовало ожидать удара. Это изматывало и дезориентировало. Ли чувствовала себя слепым зверёнышем, случайно выползшим из норы и не знающим, куда податься дальше.

- Держи, - охотница вышла из транса, заметив перед собой руку Ястреба, вновь протягивающую ей стакан с водой. – Я пойду распоряжусь, чтобы нам принесли завтрак. Не бойся, сюда больше никто не придет. Магрид знает, что Лэйна здесь нет.

Оливия рассеяно моргнула и подняла на герцога рассредоточенный взгляд.

- Как знает? А зачем же я?..

- Он просто проверял тебя, - хмуро сообщил Касс. – И достоверность моих слов заодно.

Ли сжала кулаки, потому что в этот момент отчаянно захотелось заехать Ястребу в нос. Со всей дури. Чтобы кровавой юшкой умылся. Она едва не подохла, а эти два сумасшедших, оказывается, просто играли в свои идиотские игры!?

Рука разжалась сама собой и, содержимое стакана мгновенно выплеснулось в ошеломленное лицо герцога.

- Ты сдурела? – Касс вытерся ладонью, тревожно взирая на ощетинившуюся охотницу.

- Реакцию твою проверяю, - зло сообщила она. – Что, не понравилось?

- Не понял? – сделал шаг назад Касс.

- А если я тебе в глаз дам, понятнее будет? – подалась вперед Оливия. – Ты зачем меня сюда притащил? Чтобы дергать за хвост вместе со своим Магридом и проверять, кусаюсь или нет? Кусаюсь! Не понял ещё?

Касс, раздув щёки, шумно выдохнул:

- У меня не было времени предупредить тебя.

- Ты знаешь этого венценосного удава большую часть жизни, и у тебя не было времени сказать мне, чего от него ожидать?!

Касс вопросительно приподнял правую бровь, а затем, низко наклонившись к Оливии, прошептал в её рассерженное лицо:

- Ты права, я знаю его большую часть жизни, но никогда не могу предугадать, чего от него можно ожидать завтра! Упрекаешь меня в том, что не поговорил с тобой? Да ты только и делала, что пряталась от меня последние несколько дней! А кстати, почему?

Оливия облизала пересохшие губы, и герцог непроизвольно сглотнул, засмотревшись на пульсирующую жилку на её шее. Сейчас она даже не замечала, как выглядит: подол рубахи задрался выше колен, рукав съехал с плеча, оголяя его мягкий изгиб, волосы беспорядочными прядками рассыпались по лбу и щекам, глаза сверкают привычным вызовом. Дерзкая, упрямая, мятежная…

А несколько минут назад в его руках была другая женщина – хрупкая, ранимая, беззащитная, так трогательно и доверчиво прижимающаяся к его груди. Она как хамелеон меняла масть и цвет, так же как и её аура, играющая то рдяно-кровавым, то ослепительно-белым.

Какая из этих двух настоящая?

А так ли важно?

Касс выпрямился, пристально разглядывая девушку, и вдруг понял, что совершенно не важно. Не важно, потому что ему нравилась и та, и другая Оливия.

Прямолинейная, бесхитростная, правдивая и искренняя во всех своих чувствах: от жгучей ненависти до бескорыстной любви.

Заметив, как взгляд герцога, полыхнув изумрудной зеленью, заскользил по её голым ногам, Оливия схватила покрывало, мгновенно укутавшись в него по самую шею.

- Выйди, я оденусь, - опустив голову, буркнула она.

- Ну, вот и поговорили, - процедил сквозь зубы Касс, прежде чем покинуть её спальню.


****

Запечатав двери магией, он на всякий случай набросил на дверную ручку огненный шфорс*. Нет, Магрида такой ловушкой, конечно, напугать он не рассчитывал, но остановить всё же смог бы. Рука после такой травмы заживала несколько часов (и это несмотря на практически мгновенную регенерацию нелюдей), а царь лишней возни и телодвижений вокруг себя не любил.

Относительно успокоившись, Касс отправился в западное крыло Арум-Рисира, чтобы привести для Оливии слуг и принести завтрак, попутно размышляя над её словами.

Можно подумать, если бы он предупредил её, что Магрид матёрый и прожжённый интриган, она бы знала, как себя с ним следует вести. Он и сам порой этого не знал. Иногда Касс специально непростительно наглел, пытаясь выявить границы терпения Магрида, но чем возмутительней были его выходки, тем больше они нравились монарху. Создавалось впечатление, что они его не только развлекают, но ещё и приносят какое-то извращённое удовлетворение. И тогда становилось совсем непонятным, кто кого провоцирует.

Касс злился на Оливию, хотя понимал, что где-то она была права. Он мог попытаться поговорить с ней ещё в Ястребином Когте – объяснить, как нужно себя вести. А чего он ждал? Что она станет послушно следовать за ним по пятам, подчиняясь любому приказу беспрекословно? Ведь знал же, что она гордая, своенравная, строптивая, и всё делает по-своему, наперекор ... и на что только рассчитывал?

На секунду Ястреб остановился, а потом рассмеялся от неожиданного прозрения. Да ведь он сам точно такой же: всегда плевал на запреты, бессмысленные приказы и условности. Давить на него всегда было бесполезно. Заставить Касса изменить своё решение могли только неоспоримые факты или обоснованные и логически выстроенные убеждения.

Видимо, придется учиться разговаривать с охотницей иначе, раз его слов на веру она не принимает. Только бы она захотела с ним общаться ... Впрочем, другого выхода не было ни у неё, ни у него, и благодарить за это, как ни странно, смело можно было Магрида. Не подними он всю эту шумиху вокруг Лэйна, кто знает, когда ещё получилось бы остаться с Оливией наедине.

Выискав для жены несколько толковых служанок и отдав приказ принести в его апартаменты завтрак, Касс поспешил вернуться обратно. Оставлять Лив надолго одну он почему-то боялся. Внутри росла какая-то подспудная тревога и неясное напряжение: он как будто чувствовал, что свободолюбивой охотнице здесь неспокойно, неуютно и тесно. Связь «синта» всё-таки время от времени очень явственно давала о себе знать.

Единственного, чего Касс не понимал, так это того, как она работает, будучи неполноценной. На его теле метка так и не появилась, но, несмотря на это, даже сейчас чем дальше он отходил от Оливии, тем сильнее ощущалось влияние связывающей их магии, и герцог даже не пытался анализировать, плохо это или хорошо. Для него однозначно в этом виделся большой плюс, потому что так он мог понять сразу, всё ли с девушкой в порядке.


Когда он открыл дверь, Оливия уже сидела в гостиной на диване. Скайрим, не вынимая из ножен, она положила себе на колени, предусмотрительно сжимая в руке отшлифованную рукоять.

- Ты уже дала ему имя? – поинтересовался Касс, заметив, как Оливия неосознанно поглаживает ладонью подаренный им меч.

- Нет, - удивленно повела плечом Ли. – Зачем ему нужно давать имя, он что, собака?

Касс потер переносицу, пряча за отвлекающим жестом расползающуюся по лицу улыбку. Она понятия не имела, каковы истинные ценность и возможности этого клинка, и герцогу было любопытно : приняла бы она его, знай, что оружие стоит целое состояние.

- Он преданней, чем собака, - Касс сел напротив Оливии, загадочно сверкнув глазами. – В отличие от собаки, скайрим никогда не меняет своего хозяина. Если владелец погибает, клинок ржавеет и рассыпается прахом.

Ли, недоверчиво покосившись на Касса, осторожно провела пальцами по выгравированному на эфесе витиеватому рисунку.

- Зачем ему нужно давать имя?

- Меч должен слышать, что ты зовёшь именно его, если он будет далеко, - указал взглядом на скайрим Касс.

- Как это? – Оливия вытащила скайрим из ножен, пустив по комнате серебристых зайчиков, отразившихся от отполированной поверхности.

- Брось меч в стену, - приказал Касс, и у Оливии от неуместности такого предложения вытянулось лицо.

Ли сначала посмотрела на копошащихся вокруг стола слуг, потом перевела взгляд на Ястреба, мучительно размышляя, всё ли у него с головой в порядке.

- За слуг не волнуйся, они все глухонемые, - внезапно заявил герцог и в подтверждение своих слов громко хлопнул в ладоши, демонстрируя охотнице, что никто из них не отреагировал на резкий звук.

На лице Оливии отразилась вся гамма сопутствующих эмоций, поэтому Касс быстро поспешил её успокоить:

- Они такие с рождения, никто им языки не отрезал, если ты об этом подумала. В Арум-Рисир берут служить только глухонемых.

- Почему? – сорвался с губ Оливии полный недоумения вопрос.

- Потому что они никогда не смогут услышать и рассказать, о чём говорят те, кто живет во дворце.

- Но это же крайне неудобно, - совершенно растерялась Ли. – Как они понимают, что от них требуется?

Глаза нелюдя налились яркой зеленью, он замер в полуобороте, и три женщины, расставлявшие на столе посуду и еду, мгновенно подняли головы, устремив на герцога внимательный взгляд. Вежливо поклонившись, они тут же гуськом вышли из комнаты, оставив супругов одних.

- Они прекрасно понимают, что от них требуется, - спокойно заметил герцог. – Бросай меч, - мгновенно сменил тему он.

Пожав плечами, Оливия поудобней сжала клинок в руке, а затем резко метнула его в деревянную обшивку стены. Меч мягко вошёл в лакированную панель, и охотница в который раз поразилась тому, насколько он острый.

- А теперь начинается самое интересное, - Касс поднялся с места и жестом поманил Оливию, предлагая встать рядом.

Ли одарила герцога выразительным взглядом, но всё же любопытство оказалось сильней. Остановившись в полуэрте от Касса, она вопросительно изогнула бровь.

- И что здесь интересного?

- Ты хорошо помнишь, как выглядит клинок? - почему-то спросил Ястреб.

Ли, не задумываясь, согласно кивнула. Это было то оружие, увидев которое один раз, забыть уже было невозможно. Даже с закрытыми глазами Оливия могла вспомнить толщину кромок лезвия, гладкость отшлифованной крестовины и высоту эфеса.

- Замечательно, - таинственно сверкнул глазами Ястреб и совершенно неожиданно, шагнув за спину охотницы, взял её за руку. – Расслабься, - раздался у самого уха девушки его шёпот. – Я не кусаюсь.

Оливия напряженно выпрямилась и почему-то затылком почувствовала, что герцог сейчас улыбается. Она даже знала, почему : выплеснув ему с утра в лицо воды, Ли сказала, что кусается, и теперь Ястреб явно над ней подшучивал. Где-то в голове мелькнула смутная мысль, что ведёт он себя в последнее время странно, и надо бы быть с ним настороже, но оформиться в строгую форму мысль не успела, потому что герцог, обхватив ладонью кисть её руки, негромко скомандовал:

- Представь, что ты держишь сейчас скайрим в руке. Почувствуй пальцами холод металла, гладкость рукояти, ласкающей кожу, тяжесть клинка и его сокрушающую силу… - от грудного хрипловатого голоса Ястреба у Оливии по затылку побежали мурашки, она прикрыла веки и так явственно увидела меч, словно смотрела на него в упор, восхищенно скользя взглядом по мельчайшим деталям.

Внезапный озноб сковал руку охотницы, а затем в её ладони материализовался скайрим.

Он возник словно из воздуха: Ли своими глазами видела, как меч только что торчал из стены, и вдруг…

Это было какое-то волшебство! Меч буквально растворился в воздухе для того, чтобы через секунду оказаться зажатым в руке своей хозяйки.

- Это ты? – резко развернувшись, Ли практически уткнулась носом в грудь Ястреба. Задрав голову, она снова озвучила свой вопрос, глядя прямо в его мерцающие то приглушенной зеленью нефрита, то ярким оттенком трилистника, глаза. – Это ты…

- Что «я»? – напрягся Касс, решив, что охотница догадалась, кто подарил ей скайрим.

- Ты сделал так, чтобы меч ко мне вернулся?

- Это сделала ты, - расслабился герцог. – Ты позвала его. Скайрим тебя чувствует.

На лице Оливии сначала отразилось откровенное изумление, затем перешедшее в тихий восторг. Касс смотрел в её сияющие, широко раскрытые глаза, чувствуя, как в душе ширится что-то неуёмное, жаркое, перехватывающее дыхание и заставляющее сердце биться быстрее.

- И так будет, где бы я ни была? – губы Оливии изогнулись в полуулыбке: нежной, лучезарной, мечтательно-наивной. Как заворожённый, Касс поднял руку и коснулся их кончиками пальцев, не понимая, что на него нашло.

Девушка коротко вздохнула, словно всхлипнула, а на лице отчётливо отразились первые признаки паники, подействовавшие на Ястреба подобно ушату холодной воды. Резко отдёрнув руку, он сделал шаг назад, а затем торопливо отвернулся, рассеяно уставившись на стол, заставленный едой.

- Да, так будет теперь всегда, - севшим голосом заметил Касс. – Но зов станет более стремительным и эффективным, если ты дашь скайриму имя. Чтобы меч вернулся в твою руку, тебе просто надо будет его позвать по имени. Садись завтракать, - герцог отодвинул для Оливии стул, избегая встречаться с ней взглядом. – Нам ещё перед орками извиняться, - негромко буркнул он.

- Перед кем!? – нервно сглотнула Ли, а затем, налив себе из кувшина воды, выпила её залпом. – Перед той зелёной задницей? Не буду, - упрямо тряхнула головой охотница.

- Будешь, - невозмутимо заявил Касс, между делом намазав хлеб маслом и спокойно запихнув его себе в рот. – И перед зелёной задницей... – приступив к омлету, продолжил он. - И перед папой зелёной задницы... Перед всеми зелёными задницами придётся извиняться, - оптимистично закончил новость.

- А перед папой зелёной задницы я с какой радости должна извиняться? – Ли вяло откусила кусок сыра, угрюмо посмотрев на Ястреба.

- А папа у помятой тобой зелёной задницы, фэа-торн Урхурт, верховный вождь орков, - не отвлекаясь от завтрака, сообщил Ястреб. - В Арум-Рисир он прибыл вместе с тар-моридами Грэммодра на свадьбу своего сына Нарварга, в смысле, «зелёной задницы»... Ну, ты поняла... - язвительно ухмыльнулся герцог.

- И что из этого? – ничего не поняла Ли.

- А это грозит Аххаду войной с орками, если мы не найдем веских аргументов в своё оправдание, - добил охотницу Ястреб. – Орки очень агрессивная раса, и любое оскорбление своих вождей воспринимают как личное. Кроме того, после подписании Аиремского протокола тар-мориды любого из сопредельных с Аххадом государств неприкосновенны. Нарварг является официальным главой тар-моридов. Унизив его на глазах у царя, ты бросила вызов всему Грэммодру.

- А то, что он меня дурой обозвал, не веский аргумент в моё оправдание? – нервно закусила губу Ли.

Касс заинтересованно отклонился на спинку стула, ярко сверкнув глазами.

- Он обозвал тебя дурой? – в голосе герцога зазвучали обнадеживающие нотки, и охотница, тут же заёрзав на стуле, сдала орка с потрохами:

- И дурой, и сумасшедшей, и тварью. А ещё убить обещал, - гордо объявила она. – Это хорошо или плохо?

- Это замечательно, - радостно протянул Касс.

Ли подозрительно нахмурилась, не понимая, что замечательного в том, что её пообещали убить.

- Это как-то меняет положение дел? - робко поинтересовалась она.

- Кардинально, - Касс потянулся за вином, затем, отпив пару глотков, отсалютовал жене бокалом.

- То есть войну орки нам объявлять не будут? - облегченно выдохнула девушка и, последовав примеру герцога, тоже налила себе вина.

- Нет, не будут, - дождавшись, пока Оливия сделает глоток, небрежно обронил Касс. – Мы им сами её объявим.

От неожиданности Ли поперхнулась. Прокашлявшись, она подняла ошарашенный взгляд на своего безумного супруга, пытаясь понять, шутит он или говорит всерьёз, но, судя по хищному прищуру глаз и непреклонной решимости, написанной на его лице, герцог к шуткам сегодня был не расположен.

- А может, я просто скажу, что я его прощаю? – предложила Ли, начиная жалеть, что рассказала Ястребу про дуру и про всё остальное.

- Ты что! – с пафосом в голосе отрицательно качнул головой Ястреб. – Мою жену назвали тварью и пообещали убить!!! Я маршал или кто?! Требую сатисфакции!

Оливия попила водички, сделала короткий выдох и глубокий вдох. Так сильно она ещё не вляпывалась : даже брак с Ястребом безнадежно мерк на фоне готовой разразиться из-за неё войны.

- Ты поела? – поинтересовался Касс, глядя на то, как она задумчиво дырявит вилкой скатерть. – Если да, то мы можем уже идти.

- Куда? – тяжело сглотнула Оливия.

- Как «куда»? – загадочно повёл бровью Касс. – Пороть зелёные задницы!

Ли придирчивым взглядом окинула наглую многомордую личность, сидящую напротив, и неожиданно для себя поняла – издевается!

Спокойно поднявшись из-за стола, она пристегнула к поясу скайрим и, решительно вскинув подбородок, произнесла:

- Я готова!

Ястреб скептично скривился, а затем, повернувшись к смиренно стоявшим в другой комнате слугам, поманил их пальцем.

- Не готова, - неожиданно заявил он. – Вот сейчас тебя причешут как следует, тогда и будешь готова.

Ли недовольно покосилась в зеркало, отметив, что на голове у неё действительно беспорядок. Позволив служанкам уложить её волосы в той же манере, как это делали Марси и Фэлис, охотница выжидающе уставилась на герцога:

- Теперь тебя мой внешний вид устраивает? – картинно развела руками она.

- Вполне, - улыбнулся одними уголками губ Касс. – Прошу, - демонстративно остановившись у порога и открыв дверь, пригласил он девушку на выход.


Арум-Рисир. Новые знакомства

Оливия не спеша последовала за ним по роскошным коридорам Арум-Рисира, чувствуя, как по спине начинает ползти колкий холодок страха. А что, если ей показалось и герцог не шутит, а действительно собрался воевать с орками?

Одному Всевидящему известно, что творится у этого тронутого на все его семь морд Ястреба в мозгах!!!

Касс, между тем, не доходя до широких двустворчатых дверей с выставленной перед ними охраной из двух громадных орков, повернулся к Оливии и быстро ей шепнул:

- Молчи и не возмущайся, что бы я ни сказал.

Ли хотела было что-то возразить, но внезапно облик герцога стал неуловимо меняться, а затем ярко сверкнувший бездонными зелёными глазами нелюдь бесцеремонно схватил её за руку и поволок в сторону резко вскинувших мечи орков.

- С дороги! – рявкнул зелёным великанам герцог, на ходу выбрасывая из себя теней. Двое из них играючи выбили из рук охранников оружие, остальные ретиво открыли перед своим хозяином двери, позволяя ему, словно вихрю, влететь в огромный зал, заполненный, как минимум, тремя десятками орков.

При виде стремительно ворвавшегося в помещение маршала Аххада, волочащего за собой следом упирающуюся супругу, орки шумно поднялись со своих мест, выстроившись полукругом за спиной сурово сдвинувшего брови Нарварга и надменно задравшего подбородок Урхурта, решивших, что герцог заявился с повинной.

Фэа-торн выжидающе замер, сверля Оливию презрительным взглядом, и в этот момент образовавшуюся тишину порвал в клочья рокочущий бас нелюдя:

- Я требую извинений! - гневно громыхнул он.

У Урхурта от неожиданности вытянулось лицо, у Нарварга от такой наглости челюсть съехала набок, остальные орки молчаливо переглянулись друг с другом и, сморщив свои угрюмые рожи, недоуменно уставились на яростно сверкающего глазами Касса.

- Я надеялся получить их от вас, маршал Оттон, - осторожно прощупывая обстановку, начал Нарварг.

- Да? – издевательски потянул Касс, дёрнув охотницу за руку. – Минимум, что вы можете от меня получить - это по морде и вызов на поединок за оскорбление моей жены !

Нарварг потрясенно перевёл взгляд на Оливию, которая, надув губы, тут же изобразила на лице степень крайней обиды.

- Простите, герцог, но вам не помешало бы поучить свою жену хорошим манерам, прежде чем требовать от нас извинений, - вмешался Урхурт.

- Может, тогда и вы объясните своему сыну, что угрожать убийством жене наследника империи чревато диффигатумом*.

Лицо Урхурта из бледно-зелёного стало серым, и он медленно повернул его к громко скрипнувшему зубами Нарваргу.

- А обозвать её дурой и сумасшедшей, - звенящим металлом голосом продолжил Касс, - равносильно тому, что ваш сын сомневается и в моих умственных способностях. По-вашему, будущий царь Аххада идиот?

Нарварг растеряно мотнул головой, нечленораздельно промямлив:

- Я не вас имел в виду.

-А-а-а, - злорадно добил его Касс, – вы, наверное, имели в виду моих детей! Дети будущего царя Аххада, потенциальные наследники престола – идиоты, и весь Аххад в их лице, соответственно, тоже недалеко ушёл!

- При чем здесь ваши дети? – Нарварг шумно выдохнул, покосившись на потерявшего дар речи отца.

- Как это при чем? – воинственно выпятил грудь Касс и демонстративно потряс рукой Оливии, ошалело округлившей глаза. - Вы считаете, что моя жена, мать моих еще пока не родившихся детей – сумасшедшая дура! Какими могут быть дети, рожденные от такой женщины?

Ли подобрала отвалившуюся челюсть и, сохраняя достоинство на лице, выдержала тяжелые взгляды слаженно повернувших к ней головы орков, а Касс, сделав многозначительную паузу, в гнетущей тишине продолжил выносить мозг правителю Грэммодра и его озадаченному сыну:

- Значит, жена моя – дура, я – идиот, потому что женился на дуре, а Магрид - кретин, поскольку выбрал престолонаследником идиота, женившегося на дуре. Всевидящий! Аххадом правят одни недоумки!

Орки сурово выставили вперед свои квадратные подбородки, натужно переваривая выстроенную Кассом логическую цепочку. Нарварг тяжело сглотнул, а Урхурт одарил его таким убийственным взглядом, что Оливия невольно поёжилась и незаметно сдвинулась за спину Ястреба. Если белобрысый Нарварг был просто здоровенным, то его темноволосый папаша - необъятно-огромным, и на его фоне сынок смотрелся как-то мелковато. Впрочем, стоящие за их спинами соотечественники выглядели не менее устрашающе: полуголые, вооруженные до зубов, мрачно сдвинувшие густые брови, они были похожи на ожившие каменные утёсы.

- Вышло недоразумение, герцог, - прочистил горло Урхурт. - Мой сын не хотел обидеть вашу жену и весь Аххад в её лице. Мальчик просто её не за ту принял и готов искренне принести свои извинения.

- Герцогиня, я прошу прощения, за грубость и недостойное поведение, - Нарварг шагнул навстречу Оливии, наклонив голову и мрачно взглянув на неё исподлобья.

Взгляд орка Оливии не понравился, поэтому, посчитав, что он недостаточно осознал всю степень своей вины, она язвительно пожаловалась его высокородному папаше:

- А ещё он с меня деньги требовал!

На лбу Нарварга выступила испарина. Затравлено посмотрев сначала на наливающегося нескрываемой злобой нелюдя, а затем на его наглую жену, он, не выдержав, воскликнул:

- Да не было такого!

- Бы-ыло! – мстительно потянула Оливия. – Он сказал: «Ты мне заплатишь!» - повернулась она к Ястребу.

- М-м-м, - люто глядя на Нарварга, сузил глаза герцог. – И сколько моя жена вам должна? Или, вернее, сколько вам должен я?

- Маршал! - Урхурт попытался изобразить на своем жутковатом лице подобие улыбки, которое стало больше похоже на звериный оскал. – Простите моего сына, он иногда бывает крайне не сдержан в словах и не всегда выбирает выражения, но тому есть причина. Он воин, и большую часть своей жизни провёл в горах и лесах. Ему просто неведомо, как стоит обращаться с женщинами такого высокого положения, как ваша жена.

- Плохо, - нравоучительно заметил герцог. – Ваш сын собрался жениться! Амирэль Варгард - дочь племенного эрла, и по крови и положению не уступает моей жене. Её отцу вы тоже будете объяснять, что ваш сын вышел из лесу, поэтому такой грубиян? Возможно, если бы вы объяснили своему отпрыску, что женщина это не деревянная дубинка, моя жена так не оскорбилась бы его хамским отношением к шейне Амирэль.

Нарварг, став мрачнее грозовой тучи, понуро опустил голову, а его отец, пытаясь сгладить ситуацию, вежливо обратился к надувшейся Оливии, изображающей смертельную обиду на лице:

- Герцогиня, позвольте в качестве наших глубочайших извинений преподнести вам скромный подарок – лунную кобылицу.

Бровь Касса удивленно поползла вверх : «скромный подарок» стоил целое состояние. Степные скакуны Грэммодра ценились на вес золота, и орки очень удачно торговали ими по всему Середиземью, а лунные кобылицы вообще были редкостью. Удивительной красоты животные с серебряной гривой и хвостом всегда были предметом зависти и восхищения. Такая лошадь была воистину королевским подарком!

- Ну, не знаю, - вяло проронила Ли, мельком взглянув на Ястреба.

«Соглашайся», - прозвучало в её голове. От неожиданности она вздрогнула, не мигая уставившись в ярко сияющие глаза нелюдя. – «От таких подарков нельзя отказываться», - снова передал ей свои мысли он.

Ли повернулась к оркам, замершим перед ней в ожидании, с напряженной тревогой, написанной на их суровых лицах.

- Я принимаю ваши извинения, - милостиво сообщила Ли, и над толпой зеленых великанов пронесся дружный облегченный вздох.

- Вы позволите показать вашей жене подарок? - обратился к Кассу Урхурт.

Герцог слабым кивком головы дал согласие, после которого двое орков из окружения фэа-торна быстро покинули зал, а заметно расслабившийся Урхурт миролюбиво предложил супружеской чете дель Орэнов выпить с ним тэккле - традиционного напитка орков.

- Пей, иначе обидятся, - шепнул охотнице Касс, когда ей преподнесли инкрустированный золотом рог с красноватой пенящейся жидкостью внутри.

Оливия отхлебнула кисловато-горьковатого шипящего пойла, по вкусу немного напоминающего эль, и орки, одобрительно склонив головы, выкрикнули: «Орхэ!», вскинув вверх свои мускулистые ручищи.

Испив по кругу из кубка, они стали по очереди подходить к Кассу и Оливии, дружелюбно хлопая их по плечу.

После того, как странная церемония закончилась, рука у Оливии ощутимо ныла и пекла, и девушка для себя решила больше никогда не связываться с орками: синяк на плече, после их пылкого выражения дружеского расположения, ей был точно обеспечен.

- Считай это признанием в преданности и вечной дружбе, - пояснил Касс. – Распив с орками ураке,* ты дала понять, что твое сердце чисто и открыто для них, а в твой душе нет злого умысла и подлости.

Ли недоверчиво скосилась на довольно скалящихся орков, не зная, радоваться ей такому знакомству или все же опасаться. Могла ли она подумать всего несколько месяцев назад, что жизнь её так круто изменится: гномы и эльфы в ней уже были, и вот теперь орки… Долго размышлять над превратностями судьбы ей не пришлось, потому что двери в зал распахнулись и все её мысли просто куда-то испарились, осталось только чувство необъяснимого восторга и трепета от одного только взгляда на великолепное существо, которое привели с собой орки.

Лошадь была нереально красивой: гладкая, кипенно-белая шкура переливалась лунным серебром и при каждом шаге животного меняла цвет от жемчужно-серого до льдистого перламутра. Волнистая густая грива серебряной рекой лилась по грациозной изогнутой шее кобылы, делая её просто сказочной красавицей. Лошадь величаво переставила длинные изящные ноги, выбив копытом из мраморного пола мелодичный хрустальный звон.

- Не смотрите, что лошадь выглядит очень нежной и тонкой, - заметил Урхурт. – За её видимой хрупкостью скрывается удивительная выносливость. Эта порода способна переносить лютые морозы и немыслимую жару.

Оливия, как зачарованная, вытянула руку навстречу волшебному существу с синими, похожими на сверкающие сапфиры, глазами.
- Isilme* (Лунный свет)*, - тихо позвала охотница. - Manen le vane. Elya an amin*(Какая же ты красивая. Иди ко мне)*, - эльфы учили Оливию тому, что животные очень чутко реагируют на интонацию голоса, и если она будет правильной, то они сразу признают хозяина, поэтому девушка обратилась к лошади со всей нежностью, на какую была способна.

Кобыла негромко фыркнула, ткнулась носом в вытянутую ладонь охотницы, а затем, сделав шаг, склонила голову ей на плечо.

По залу пронесся ошеломленный ропот орков, но Оливия, уже не обращая на них никакого внимания, прижималась щекой к теплой шкуре животного, запуская пальцы в шелковистую серебряную гриву.

- Isilme, - шептала Ли. – Хорошая девочка. Красавица.

- Ваша жена хасс-эшарн*? – удивился Урхурт, глядя на то, как кобыла трется мордой о руки своей новой хозяйки. – Заклинатели лошадей в Грэммодре пользуются большим уважением и почетом.

Касс недоуменно пожал плечами. Каким образом удалось Лив подчинить себе дикую лошадь, он не знал. Можно было предположить, что девушка действительно обладала даром заклинателя, если вспомнить, как его Мрак отреагировал на охотницу.

- Она правда теперь моя? – не веря своему счастью, спросила Урхурта Оливия.

- Ваша, герцогиня, - кивнул орк. – Я счастлив, что подарок пришелся вам по вкусу.

Ли даже передать не могла, насколько ей понравился подарок. После смерти Коры ни одна лошадь не западала ей в сердце так сильно, как эта.

- И я могу её забрать? - сверкая глазами поинтересовалась девушка.

- Лошадь доставят к нам в особняк, - тут же встрял Касс, живо представивший себе Оливию, гарцующую по Арум-Рисиру на лунной кобылице. Хватит и того, что она щеголяла по дворцу в мужской одежде. – Нам пора возвращаться. Скоро начнется бал.

Охотница поцеловала свою Исилми в лоб, а затем протянула руку все это время молчаливо стоявшему в стороне Нарваргу, хмуро наблюдавшему за происходящим.

- Для друзей я Ли, - улыбнулась девушка. – И ты не сердись, что немного помяла. Сам виноват.

Нарварг изумленно кивнул, сжав тонкую ладошку девушки, а затем низко пробасил:

- Варг, друзья обычно зовут меня Варгом.

Касс, распрощавшись с тар-моридами Грэммодра, взял охотницу за руку, увлекая к выходу, и она напоследок обернулась, послав теплую улыбку громко заржавшей ей в спину лошади.

- Почему ты сказал оркам, что ты будущий царь Аххада? – задала вопрос в лоб Оливия, как только они с Ястребом удалились на приличное расстояние от апартаментов орков.

Касс недовольно поморщился. Он думал, что охотница либо забыла, либо пропустила мимо ушей то, что он говорил оркам, но она, оказывается, все прекрасно помнила.

- Потому что я эрл, - туманно начал он.

- И что из этого? Ты один из пяти, – Оливия остановилась и теперь смотрела на герцога испытывающе серьезно.

- Да, все эрлы - потенциальные претенденты на престол, но моя родовая ветвь ближе всего к трону. Если у Магрида не появится наследник, то, вероятнее всего, им буду я, либо тот из эрлов, кого своим преемником назовет царь. Орки наверняка не знают, кто это будет, поэтому мой блеф показался им убедительным.

- То есть ты им соврал? – повела бровью Ли.

- Почему «соврал»? Выдал один из возможных вариантов за правду, - выкрутился Касс. – Спасибо, что подыграла.

Ли пожала плечами: все же Ястреб действительно вел себя странно в последнее время. Она нарвалась на орков, чуть не ввязала Аххад в конфликт, а он ей еще и спасибо говорил. Единственным светлым пятном во всей этой истории была лошадь, и если герцог надеялся, что она ему её отдаст, то сильно заблуждался.

- Лошадь не отдам, имей в виду, - буркнула она, следуя за ним по коридорам дворца.

Касс удивленно оглянулся на девушку, и в этот момент из-за угла вывернули две шейны, одна из которых, завидев Касса, громко воскликнула:

- Кассэль, вот ты где! А я тебя повсюду ищу.

- Антэль, – герцог, слабо вздохнув, остановился, выжидая пока мать подойдет ближе.

- Мне сказали, ты прибыл еще вчера, - Антэль протянула сыну руки для поцелуя, одарив его светлой улыбкой. - Я хотела тебя попросить… - женщина запнулась, заметив вышедшую из-за спины Касса Оливию и, раскрыв рот, осталась стоять, взирая на девушку с выражением крайнего негодования на лице. – Так это правда… - ошеломленно выдохнула она.

- Что ты имеешь в виду, мама? - скривился Кассэль, предчувствуя надвигающийся скандал.

- Ты действительно привез её с собой, - поджала губы Антэль.

- Мама, мы еще несколько месяцев назад выяснили, что я женился. По традиции я должен представить жену ко двору на открытии сезона. Что тебя удивляет?

- Меня удивляет, что ты позволил ей явиться во дворец в этом, - Антэль презрительно скривилась, окинув Оливию с головы до ног уничижающим взглядом. – Ты решил меня опозорить перед всеми уважаемыми домами Азаандара?

Оливия, стиснув зубы, выпрямила спину, готовясь дать отпор, но внезапно герцог решительно обхватил её ладонь своей, а затем демонстративно положил на изгиб локтя.

- Позволь полюбопытствовать, что позорного ты обнаружила в облике моей супруги? – в голосе герцога появились властные и жесткие нотки, заставившие Антэль удивленно взглянуть на сына.

- Ты считаешь приличным женщине появляться на людях в таком возмутительном наряде? – звенящим от гнева голосом выдохнула Антэль, кивнув на обтянутые брюками ноги Оливии.

- Я считаю, что её наряд более приличен, чем у твоей спутницы, - осадил мать Касс, одарив многозначительным взглядом стоявшую рядом с ней шейну, грудь которой буквально вываливалась из-за корсажа невероятно открытого платья. – По крайне мере я уверен, что моя жена не потеряет его где-нибудь посреди дворца.

Женщина покрылась пунцовыми пятнами, а Антэль от такого заявления открыла рот, негодующе шевеля губами, словно рыба, вынутая из воды.

- Полагаю, если уж Магрид Великий не нашел во внешнем виде моей жены ничего предосудительного, не вам упрекать её в отсутствии вкуса и манер. Его высочайшей милостью моей супруге даровано право появляться во дворце в мужской одежде, - Касс надменно вскинул голову, мило улыбнулся оторопевшей матери и, подхватив растерянную Оливию, чинно проследовал с ней мимо застывших статуями женщин дальше по коридору вглубь дворца.

- Зачем ты это сделал? – спросила Оливия, когда Антэль и её подруга скрылись из виду.

- Что сделал? – изобразил на лице непонимание Касс.

- Не стоило ссориться из-за меня с матерью, - процедила Ли. – Меня не оскорбляют её нападки. Я давно привыкла к тому, как относятся к моей внешности другие.

Касс остановился и, повернувшись к девушке, очень четко произнес:

- Ты можешь быть сто раз не права, и я могу сто раз сказать тебе об этом! Но только я! Потому что больше никому не позволено упрекать в чем-либо мою женщину и говорить о ней плохо.

- Я не твоя женщина! – выдернув свою руку, Оливия в упор посмотрела на Ястреба.

- Ты больше, чем просто моя женщина, - спокойно выдержал её взгляд Касс. – Ты моя жена, - он безапелляционно вернул ладонь девушки на место и, прежде чем она успела снова возмутиться, увлек её за собой следом. – Мы опаздываем, - на ходу бросил он.

Ли поджала губы и подстроилась под его шаг, бегло разглядывая интерьер дворца, от зала к залу становившийся всё вычурней и роскошней. Оставалось только удивляться, где Магриду удалось найти такое количество драгоценных камней, которыми были отделаны стены, и сколько все это великолепие стоило.







Бал и неожиданные встречи


Вокруг становилось всё больше и больше народа. Нарастал гул голосов и звук льющейся откуда-то музыки, и Ли поневоле начала нервничать, потому что теперь их с герцогом пара стала объектом пристального внимания всех попадающихся на их пути вельмож. Мужчины и женщины низко склоняли головы перед равнодушно идущим сквозь разноликую толпу герцогом, который отвечал на их почтительные приветствия небрежным кивком головы.

То и дело Оливия ловила на себе любопытные взгляды и замечала, как за её спиной люди начинают перешептываться, изумленно пялясь на её одежду. Девушке казалось, что её давно разобрали по косточкам, перемыв каждую по отдельности. Уши начали пылать, сердце заполошно колотиться в груди, ладони вспотели, а по спине пробежал скользкий холодок страха. Вокруг вдруг стало тихо, как при восходе солнца морозным зимним утром, и в этой зыбкой тишине раскатистый голос церемониймейстера прозвучал как барабанная дробь, возвещающая о наступлении битвы:

- Герцог и герцогиня Оттон!

Касс бесстрастно шагнул в открывшиеся перед ними двери, и Ли зажмурилась от невероятно яркого света, внезапно ударившего ей в лицо.

Блеск золота и сияние пульсаров, парящих в воздухе, создавали впечатление, что весь зал был укутан в полупрозрачную дымку искрящейся пыли, медленно осыпающейся на головы стоявшей по сторонам знати, чьи наряды спорили красотой с великолепием окружающих их стен. Оливия ошеломлённо обвела взглядом пространство вокруг, замечая, как вытягиваются лица одетых в парчу и шелка женщин, глядящих на неё с нескрываемым удивлением, постепенно сменяющимся едкой насмешкой.

Ли внутренне сжалась, чувствуя, что всё внимание присутствующих теперь обращено в её сторону. Ощущение было такое, будто она внезапно оказалась голой посреди улицы, заполненной многотысячной толпой. Липкие, скользкие взгляды сально ползли по её телу, заползая за шиворот, срывая дублет, трогая лицо, руки, бедра...

Хотелось убежать.

Резко развернуться и бежать без оглядки. А ещё хотелось смыть с себя эти почти осязаемые прикосновения чужого праздного любопытства и откровенной неприязни.

Рука Ястреба крепко сжала её ладонь, и он, повернувшись к ней лицом, вдруг произнес:

- Ничего не бойся, пока я рядом. И никогда не стыдись того, что ты не такая, как все.

Оливия распахнула глаза, растерянно посмотрев на герцога, но он, не дав ей опомниться, повёл за собой вперёд, искривив губы в надменной ухмылке, словно бросал вызов всем находившимся в этом зале, позволяя уяснить насколько безразлично ему их глупое мнение и великосветские предрассудки. И Оливия вдруг остро и ясно поняла, что её многомордый супруг тоже был бунтарем, вечно плывущим против течения, плющим на правила и устои, всегда выделяющимся из безликой однородной массы.

И, наверное, именно за этот непокорный дух, так явственно и четко сквозящий в каждом жесте и движении непобедимого Чёрного Ястреба, царь Аххада и любил своего маршала, потому что сейчас смотрел на него с выражением невероятной гордости и восхищения.

Магрид плавно поднялся с трона, окруженного десятком невероятно красивых женщин, казалось, внемлющих каждому его незначительному жесту, величественно-медленно спустился по ступеням, чтобы двинуться навстречу прибывшей герцогской чете. - Я же тебе говорил, что ему понравится сравнение с блудливым извращенцем, - шёпотом заметил Касс, кивнув на прекрасное окружение Магрида. - Специально для тебя собрал весь цветник. Обычно он не демонстрирует на публике сразу всех своих фавориток.

Оливия потрясенно уставилась сначала на замерших у престола шейн, а затем на приближающегося к ним монарха,

- Герцогиня! - Магрид сногсшибательно улыбнулся, и Оливия невольно отметила, что у него идеально-правильные черты лица, ровный нос, высокий лоб, волевой подбородок и удивительно глубокие, искрящиеся весельем карие глаза. Царь Аххада был невероятно привлекательным и импозантным мужчиной. - За вами должок, - мужчина протянул бледной, как мел, девушке руку, и в абсолютной тишине под пристальными взорами вельмож произнес:

- Окажите мне честь, герцогиня. Всего один танец.

- Боюсь, что я не одета подобающим для танцев образом, - спокойно выдержав обращённые на неё со всех сторон пренебрежительные взгляды, произнесла Оливия

- Вы видите в этом проблему? - усмехнулся Магрид. - Я - нет. Оливия царственно выпрямилась, вскинула подбородок и вложила в ладонь венценосца слегка подрагивающие пальцы, позволяя мужчине вывести её в центр зала.

- Вы готовы, дорогая? - вкрадчиво и хрипло прошептал Магрид, лучезарно взглянув на охотницу с высоты своего роста. Ли едва заметно кивнула головой, и мужчина легко взмахнул рукой, подавая знак сидящим на балконах музыкантам.

Тишина мягко наполнилась шорохами перелистываемых партитур, а потом по воздуху поплыла чарующая нежная мелодия скрипок.

Правитель сделал плавный шаг в сторону, уводя Оливию на круг, и внезапно по плечам охотницы, медленно спускаясь вниз к локтям, а потом запястьям, поползло золотое свечение. Это выглядело так, словно на девушку опрокинули бочку меда, и он стремительно ширящейся волной растекался по её телу, обволакивая в непроницаемый кокон. Магрид совершил ускользающий шаг назад, а затем, подняв руку Оливии высоко над её головой, резко крутанул герцогиню вокруг своей оси. Синяя пелена шелка мягким водоворотом закружила вокруг стройных девичьих ног, обутых в парчовые туфельки. Теперь вместо мужской одежды на Оливии оказалось прекрасное платье, расшитое золотом, с оголенными плечами и летящей, словно ветер, широкой юбкой.

- Вы прекрасны, Ваша Светлость, - прошептал Магрид, кружа удивлённо раскрывшую глаза Ли в медленном танце.

Поворот.

Выпад.

Изящный прогиб.

Тревожные вибрации литавр, пронзительные голоса виол, перекликающиеся с арфами серебряной капелью ксилофона и переливистым звоном цимбал... Таинственный шелест тамбурина.

Уверенные шаги Магрида, ведущего свою партнершу.

В стороны разлетаются синие брызги света, и наряд Оливии становится ярко-бирюзовым, а по стенам и потолку голубой рекой, словно облака в летнем небе, движутся волшебные тени.

Небесные звуки челесты пронзительными колокольчиками наполняют искрящийся магией воздух.

Плавные, скользящие шаги танцующей пары.

Поворот.

Вспышка света.

Ослепительное платье золотым вихрем закручивается вокруг тонкой фигурки непрестанно вращающейся юной герцогини.

Царь мастерски уводит свою прекрасную партнершу на широкий круг, и заворожённая знать восхищенно наблюдает, как при каждой новой танцевальной фигуре платья Оливии меняют цвет, осыпая на пол разноцветные искры.

Шаг, поворот, взмах руки и... Магрид Великий бережно ведёт в танце прекрасную незнакомку в платье цвета утренней зари.

Цепочка шагов.

Поворот, поворот, ещё поворот.

Руки мужчины и женщины скрещиваются друг у друга на плечах, медленно расходясь, сползают по предплечьям, а затем наряд девушки вновь меняет цвет, превращаясь в ярко-зелёный, как глаза застывшего у стены Касселя, затаившего дыхание и не смеющего отвести взгляда от грациозно скользящей по паркету прекрасной женщины с колышущимся при каждом шаге шлейфом пшеничных волос за спиной.

Оливия поднялась на носочки, легко ступая за ведущим её в новом па царем, и зелень её наряда мгновенно залило бесконечной волной алого цвета.

Руки Магрида уверенно легли на тонкую талию девушки, а потом резко подбросили её вверх. Красное, как кровь, платье в воздухе стало белым, как снег. Выгнувшись в полете, Ли взмахнула руками так, что длинные, похожие на крылья птицы рукава поплыли над танцующей парой невесомой летящей рекой.

Белые искры света осыпающимся дождем закрутились вокруг венценосца и его спутницы, упав им под ноги лепестками алых роз.

Магрид осторожно опустил зардевшуюся после танца Оливию на пол, и густые волосы искрящимся плащом укутали тонкий девичий стан, скрывая от всех пленительный гибкий силуэт прекрасной охотницы.

Галантно склонив перед ней голову, царь поднес дрожащую руку Ли к губам, оставляя на ней след легкого поцелуя.

- Спасибо за волшебство, Ваше Величество, - присела в исполненном величавого достоинства реверансе Оливия.

- Моя сущность лишь рисовала то, что видела в вашем воображении, герцогиня, - светло улыбнулся царь. - Этого хотел не я, - таинственно прошептал он ей на ухо. - Этого хотели вы, Оливия.

- Вы?.. - Ли внимательно пригляделась к красным отблескам, играющим в глазах Магрида тлеющими искрами пожара. - Вы потомок эгрэгоров? Вы тоже нелюдь... - наконец догадалась девушка.

- Как и ваш муж, Оливия, - подтвердил Магрид. - Простите его, - легонько сжав её ладошку, вдруг прошептал он. - И себя тоже простите.

- Я не понимаю вас, - мягко парировала Ли.

- Разве? А по-моему, как раз очень хорошо понимаете, - взгляд царя стал проникновенным и пронзительным, и теперь его глаза, казалось, смотрели Оливии в самую душу. - Отпустите обиды и простите.

Ли отвела взгляд, а затем отвернулась, бездумно разглядывая изумрудный узор из перевитых лоз на стене.

- Нет, - тихо вздохнула она. - И все же вам стоит это сделать, моя дорогая герцогиня, - нарушил паузу Магрид. - Только искреннее прощение может загасить тлеющие угли смертельных эмоций. И только оно способно освободить человека от жгучей боли, рождённой глубокими душевными ранами, - царь осторожно провел рукой по сияющим локонам Оливии, и они осыпались на пол тающей сверкающей пылью вместе с её восхитительным платьем.

Перед Магридом Великим вновь стояла девушка-воин с короткими, дерзко обрезанными волосами, обутая в сапоги, одетая в вызывающие брюки и расшитый золотом дублет.

- Я завидую тебе, мой маршал. И почему тебе всегда достаются самые красивые женщины? - возвращая Оливию Касселю, выразительно пробасил Магрид.

Герцог тревожно посмотрел в лицо убийственно-спокойной супруги, а затем перевел подозрительный взгляд на излишне любезного царя.

– А почему никто не танцует? Танцуйте! – подтолкнув Касса и Оливию в круг, Магрид вскинул вверх руку, щелкнув пальцами.

Зал утонул во вспышке света, а затем на пол стали осыпаться золотые искры...


Оливия оглянулась по сторонам, не зная как реагировать, и в этот миг рука Ястреба осторожно опустилась ей на талию, настойчиво притянув к сильному мужскому телу. Она успела только широко распахнуть глаза, когда у их с супругом ног стал закручиваться огненный вихрь.

По залу пронёсся громкий восторженный ропот, вверх взмыли тысячи пылающих мотыльков, рассыпались огненными брызгами и точками, мягко упали на плечи девушки, превратив мужскую одежду в роскошное золотое блио, сияющее подобно восходящему солнцу. В этот миг Оливия и была похожа на солнце – яркое, огненно-жаркое, невыразимо прекрасное. Шелковистая корона волос причудливыми волнами улеглась на её голове, выгодно оттеняя безупречную матово-белую кожу. В тончайшей золотой диадеме полыхающими искорками засверкали бериллы, пустив по лицу Касса радужные блики. Он неуловимо прогнулся назад и с первым аккордом зазвучавшей мелодии увлек не успевшую опомниться Оливию за собой следом.

Все вокруг вмиг расплылось, стало нечетким, блёклым, смазанным. Откуда-то сверху послышалась нежная музыка, заполняющая собой пространство, рисующая в воздухе тонкие затейливые кружева. Ли видела только сияющие, как изумруды, глаза ведущего её в танце мужчины, и в них собственное отражение: ослепительно - красивое, нежное, хрупкое, утончённое. Какая-то другая женщина гнулась ивовой лозой в сильных и уверенных руках неприступного нелюдя, парила легкокрылой птицей над паркетом, едва касаясь его носочками золотых туфелек, растворялась в льющейся на неё со всех сторон мелодии. И те, кто смотрел со стороны на движущихся по залу герцога и герцогиню, могли поклясться, что никогда в жизни не видели ничего подобного: пол под ногами супругов бесшумно растрескивался извилистыми прожилками, из которых растекалось жидкое пламя, превращающееся в пылающую траву и цветы. Тонкие ручейки пламени опутывали тела мужчины и женщины, делая их похожими на танцующую душу огня.

Мелодия стала затихать, скрипки, испустив легкий протяжный вздох, послушно уснули в руках музыкантов, но сотворенное ими волшебство ещё витало в воздухе светлым переливом серебристого эха, шорохом шагов и мелодичным звоном хрустальных канделябров.

Касс отступил от Оливии на шаг и, склонив перед ней голову, мягко пророкотал:

- Ты великолепно танцуешь. Никогда бы не подумал.

Ли опустила глаза, не зная, что ответить Ястребу. Её душа была в смятении. Она и представить себе не могла, что первый бал в её жизни будет именно таким. Да она вообще не думала о том, что в её жизни когда-нибудь будет настоящий бал! Она давно отказалась от той, прошлой жизни, в которой она была благородной шейной, счастливой невестой и просто нежной девушкой. Теперь она была охотницей: смелой, ловкой, резкой, и в этой новой жизни мастрима не было места роскошным нарядам, изящным танцам и красивым реверансам. Поэтому то, что происходило с ней сейчас, казалось волшебным сном, ожившей сказкой, и Ли никак не могла понять, каким образом ей удалось в неё попасть.

- Вы позволите пригласить вас на танец, герцогиня? – рядом с Оливией раздался незнакомый голос, и она, подняв голову, удивленно посмотрела в лицо герцога. Он глядел куда-то за ей плечо, и его пылающий холодным огнём взгляд не предвещал задавшему вопрос ничего хорошего. На скулах Ястреба заиграли желваки, и Ли показалось, что воздух зазвенел и подернулся ледяной изморозью. Резко обернувшись, девушка обнаружила быстро стекающихся к ней со всех сторон мужчин, а спустя мгновенье возле неё стояла целая очередь высокородных оллингов, пытающихся оспорить своё право танцевать с ней следующий танец.

- Герцогиня Оттон обещала этот танец мне! - мягкий, бархатный голос пронёсся сквозь толпу разряженных вельмож и отозвался в сердце Оливии, будоражащей волной почти забытых воспоминаний.

Мужчины медленно расступились, пропуская вперед светлого Владыку Ноэринна, от белых одежд которого лилось яркое серебристое сияние.

- Seya elme la metya mi yalume, Eathari?* (Кажется, мы не закончили в прошлый раз наш танец, Eathari?)* - эльф замер перед Оливией, лаская тёплой улыбкой её лицо. – Ты ведь не против, Kethavel? - подчёркнуто вежливо поинтересовался Элл, переведя взгляд с охотницы на мрачно глядящего на него в упор Касса.

- Если моя жена не против, - весомо сделав ударение на слове «моя» с такой же невозмутимой вежливостью ответил Владыке Касс.

Со стороны можно было подумать, что мужчины просто обмениваются установленным этикетом любезностями, но Ли буквально кожей чувствовала повисшее в воздухе напряжение и волны неприязни, проскакивающие между этими двумя подобно разрядам молний.

- Какими тропами светлого Meletyalda занесло в наши темные края? – не удержался от язвительного вопроса Касс. Заложив за спину руки, он вопросительно заломил бровь, ожидая от эльфа ответа.

- Тропами печали и грусти, Kethavel, - склонил свою красивую голову эльф. - Я был на могиле сестры. Магрид был так любезен, что сопровождал меня туда лично.

Касс напряженно вытянулся, сжал руки в кулаки, и на его смуглом лице неестественно - ярко засияли зелёные глаза.

- И как там? – голос мужчины стал сиплым и скрипучим.

- Красиво и тихо, - уставившись куда-то в одну точку на полу, проронил Элл. – Всё, как она любила.

Касс отвернулся и теперь, мужчины стояли в недвижимой тишине, избегая смотреть друг на друга.

- Я принес ей от тебя её любимые аквилегии, - тихо поведал Элл.

Касс удивленно воззрился на Владыку, а затем, тяжело выдохнув, произнес:

- Спасибо!

- Не за что, Kethavel, - эльф гордо расправил плечи, смерив герцога долгим пристальным взглядом своих пронзительно-синих глаз. – Я больше тебе ничего не должен.

Касс слегка нахмурился, разглядывая Элла со смесью подозрения и тревоги, понимая, что похоже эльф дал на могиле сестры клятву, и она каким-то образом касалась именно его.

- Я никогда и не считал тебя своим должником, Meletyalda, - хмуро произнес герцог.

Элл лишь загадочно сверкнул глазами, потом, развернувшись вполоборота, кому-то легко кивнул и, взяв Оливию за руки, широко улыбнулся:

- Le lilta amin Ollwë? Inye ola os sina, manen er elye cen . * (Ты потанцуешь со мной, Олли? Я мечтал об этом с той минуты, как ты вошла в этот зал).*

Внезапно вокруг стало стремительно темнеть и в сгустившихся сумерках только исходящее от лучезарного Владыки серебряное сияние ярким пятном освещало пространство вокруг него и растревоженной Оливии.

Пронзительно всхлипнула свирель ; вторя ей, заструились жемчужные переливы флейт и над головами изумленной знати стали зажигаться звезды, осыпая погрузившийся в полумрак зал мерцающим тёплым светом. Завораживающе красивая эльфийская баллада нежно расторгла тишину, призрачным шлейфом вознеслась ввысь, поплыла бесконечной рекой пленительного очарования, укутывая души и сердца всех находящихся в зале в плен своих волшебных интонаций.

Элл плавно закружил совершенно растерявшуюся Оливию, неотрывно вглядываясь в её лицо.

- Apsene amin* (Прости меня)*, – еле слышно прошептал он.

- Мне не за что вас прощать, Meletyalda, - грустно вздохнула охотница. – Всё так, как должно быть.

- Не должно, - величественно шествуя с Оливией в такт музыки, покачал головой эльф. – Я приехал за тобой, - не дав девушке опомниться, Элл развернул её в новой фигуре паваны и продолжил: - И я больше не откажусь от тебя.

- Элл, ты с ума сошел? – Ли нервно глотнула воздуха, оглядываясь на танцующие рядом пары, опасаясь, что слова Владыки могут услышать.

- Я накрыл нас завесой безмолвия, - одними уголками губ улыбнулся эльф. – Итильгил всё подготовил. Мы уедем сегодня же ночью. Ты согласна? - не меняя ритма танца спросил Элл, кивком головы указав на стоящий у одной из стен ольдт.

Ли потрясённо посмотрела на светлого Владыку, не веря тому, что это говорит он.

- Я жена наследного эрла, маршала Аххада и любимчика царя, ты хоть понимаешь, что это значит?

- А я Владыка Айвендрилла, - надменно повел бровью эльф. – И что?

- Ты хочешь войны с Магридом? – Ли опустила голову, стараясь не выказать смятение, написанное на её лице.

- Я запечатаю все проходы в империю и разорву связи с Аххадом, - глаза Элла полыхнули холодным кобальтом, и Ли испугалась того, что прочитала в них: страсть, одержимость, неприкрытое желание. – Никто больше не сможет отобрать тебя у меня!

- Так нельзя, - рвано то ли прошептала, то ли всхлипнула Оливия. – Так будет не честно ни по отношению к нему, ни по отношению к тебе!

- Ты опять не думаешь о себе, Eathari, - в голосе Элла зазвенели нотки нетерпения и досады. – А то, что он с тобой сделал, честно? Я люблю тебя. Я совершил глупость, позволив ему тебя увезти, но подобного больше не повторится. И так будет честно по отношению к тебе. А что касается меня... - лицо Владыки преобразилось и теперь словно светилось изнутри. – Я буду самым счастливым мужчиной на свете, если ты согласишься стать моей женой.

- Элл, что ты несёшь? Я уже замужем, – Ли замерла с широко раскрытыми глазами, но он тут же повел её в танце дальше, не позволяя остановиться.

- Разве это имеет значение?

- Имеет, - бессильно проронила Оливия. – Как ты объяснишь королям Триморья, что женишься на чужой жене?

- Никто не узнает, - отмахнулся от её слов Элл.

- Ты хоть понимаешь, что я никогда не смогу подарить тебе наследника? – в отчаянии прошептала Ли.

- И это тоже не имеет значения, - мягко улыбнулся эльф. – Только ты... Ты, Eathari, всё самое ценное и важное, что у меня есть в этой жизни.

- Я не могу, - сжав губы и сдерживая подступившие к глазам слёзы, прошептала Ли. – Я дала слово Ястребу, что останусь с ним до конца года.

- Ollwë, кто станет тебя упрекать в том, что ты его не сдержишь?

- Я, - мятежно вскинула голову девушка. – Я буду себя упрекать и презирать, Элл! Возможно, у меня нет дома, богатства, исключительной внешности и манер, но у меня есть гордость и чувство собственного достоинства, и я привыкла отвечать за свои слова! То, что ты предлагаешь, равносильно подлости, а я не приемлю подлость ни под каким соусом.

- Ollwë… - простонал Владыка.

- И я не одна, Элл, - Ли взяла себя в руки и теперь очень четко и ясно озвучивала свою позицию. – Есть Джедд и Лэйн, которых я никогда не оставлю, какие бы золотые горы мне ни обещали.

- Я заберу и их. Мы что-нибудь придумаем, - не собираясь отступать заявил эльф.

- Элл, прости, но нет! – непримиримо качнула головой Оливия.

- Я, наверное, слишком давлю на тебя, - крепко сжал её ладонь Владыка. – Ты подумай, Ollwë. До ночи еще есть время.

- Элл, я подумала, - Ли поняла, что по-другому не сможет остановить безумство светлого Владыки. - Герцог обещал отпустить меня по истечению установленного срока. Если ничего не изменится к тому времени в твоих чувствах, я вернусь в Айвендрилл.

Музыка закончилась и теперь, мужчина и женщина стояли друг напротив друга, измученно всматриваясь в лица.

- Ну-ка, Владыка Ноэринн, потанцевал? Дай и другим, - огромная фигура Урхурта буквально снесла эльфа в сторону, а затем орк, сграбастав своей необъятной лапищей успевшую только пискнуть Оливию, радостно сообщил:

- Будем танцевать, герцогиня. Вы, я смотрю, тут самая красивая шейна. К тому же мы с вами теперь друзья. Не откажете же вы другу в веселом танце?- орк, довольно оскалившись, подмигнул обескураженной Оливии. – Я, к сожалению, умею танцевать только веселые танцы, - честно признался он. – Жаль, что мой Нарварг ни силен ни в том, ни в другом.

Ли глупо уставилась на мужчину, сбитая с толку его красноречивым признанием, и в этот момент орк, резко крутанув её вокруг своей оси, легко подбросил высоко вверх, а затем, поймав как пушинку, ловко закружил в зажигательной жиге.

Ноги девушки практически не касались пола, потому что поспевать за семимильными шагами Урхурта ей удавалось с трудом. Впрочем, могучего фэа-торна, похоже это совершенно не смущало, он с удовольствием таскал потерявшуюся в его руках Оливию по залу, беззастенчиво расталкивая всех, кто попадался на его пути и топая так, что дрожали стены.

- Вы чудесно танцуете, герцогиня, - подбросив и поймав Оливию в очередной раз, заметил Урхурт. – А главное не визжите словно резаная, как большинство местных женщин. И совершенно не такая чопорная чистоплюйка, как они, несмотря на титул.

Ли клацнула зубами после нового, сногсшибательного в буквальном смысле па орка, и, переведя дыхание, вежливо ему кивнула.

- Спасибо, - не то чтобы она впечатлилась сомнительным комплиментом мужчины, ибо танцем её тряску в каменных объятьях великана сложно было назвать, но охотница ему была признательна за то, что благодаря его вмешательству, у неё отпала необходимость дальше объясняться с Эллом. Разговор с ним поселил в её душе тревогу, смятение и разбередил чуть зажившие раны.

- Вот бы вы Нарварга моего научили парочке медленных танцев, - неожиданно выдал Урхурт. – У мальчика свадьба на носу, боюсь, опозорится, - огорченно поморщился орк.

Оливия рассеяно моргнула, а фэа-торн подняв её на руки, быстро закружил, теряясь в толпе танцующих.

- Этот остроухий зануда Ноэринн вас чем-то огорчил? – сдвинул брови Урхурт, пытливо заглянув герцогине в глаза.

- С чего вы взяли? – Ли мельком посмотрела на уши орка, которые мало чем отличались от ушей Элла.

- У вас глаза грустные и взгляд потух, - заметил Урхурт, заставив Оливию потрясенно моргнуть, такими неожиданными были его живое участие и прозорливость. – Когда вы танцевали с Магридом и мужем, то выглядели счастливой.

- Я просто немного устала, - соврала Оливия.

Орк с завидной скоростью просочился мимо движущихся вокруг пар и, пробравшись к стене, опустил Оливию на пол, спрятав за круглыми янтарными колоннами.

- Тут поспокойнее будет, - закрыв Оливию своей необъятной спиной от всех, сообщил мужчина. – Ну, так как, научите моего парня танцевать?

- Какого парня? - охотница опасливо попятилась от орка.

- Сына! Нарварга! – широко улыбнулся Урхурт.

- Что, прямо здесь? – огляделась по сторонам Ли, плохо понимая как может втиснуться за колонну еще и Нарварг.

- Почему здесь? – удивился орк. – Мы найдем безлюдное место

- Я даже не знаю, - растерялась Ли. – Можно, конечно, попробовать…

- Вот и славно, - не дав Оливии договорить, тут же хлопнул её по плечу Урхурт, - Сейчас его приведу. Стойте здесь! – орк показательно ткнул в пол под ногами Оливии пальцем, после чего быстро ринулся куда-то в другой конец зала.

Оливия незаметно выглянула из-за колонн и, заметив тревожно рыскающих пристальными взглядами по фигурам танцующих Владыку и Ястреба, мгновенно задвинулась обратно. Видеть и говорить ни с одним, ни с другим ей не хотелось. Больше всего Ли хотелось убежать куда-то подальше от этого места, громкой музыки, шумной разряженной толпы и ещё ужасно хотелось снять роскошное золотое платье, в котором она не чувствовала себя той Оливией Торвуд, с которой её душа жила в мире и согласии.

Осторожное прикосновение к руке испугало Оливию. Привычно потянувшись ладонью к поясу, где обычно крепились залтаки, и к досаде своей их там не обнаружив, девушка резко развернулась, уткнувшись носом в широкую мужскую грудь. Медленно подняв глаза вверх, Ли беззвучно выдохнула, а затем почтительно присела в низком реверансе перед возвышающимся над ней царем.

- Не хотите сбежать отсюда, Ваша Светлость? – Магрид протянул девушке руку и, заполучив её ладошку, притянул к губам, поцеловав кончики пальцев. – Или мне показалось, что вы прячетесь?

- Я… нет… я, – Ли растерялась, не зная чего ожидать от царя.. - Вам показалось, Ваше Величество, - отвела взгляд девушка.

- Выбор у вас не большой, герцогиня, - лукаво усмехнулся мужчина. В его карих глазах заиграли теплые искорки, совершенно меняя неприступную внешность хитрого и циничного монарха. – Вы можете либо уйти отсюда с оттоптанными ногами - либо весь вечер быть как гвоздь между молотом и наковальней рядом с этими двумя, - Магрид стремительно развернул девушку за плечи лицом к залу, и указал пальцем на спешащих в их сторону сквозь толпу Касса и Элла. - – А я предлагаю тихую компанию умного и интересного собеседника, - игриво приподнял бровь венценосец, вызвав у охотницы слабую улыбку. – Соглашайтесь. Вы ведь не видели дворца? Никто не знает его лучше меня. Хотите, покажу?

Ли тревожно оглянулась, а потом бездумно сделала шаг навстречу царю.

- Я согласна.

Магрид, коварно ухмыльнувшись, слегка повел рукой, и за его спиной в стене неожиданно нарисовалась высокая двустворчатая дверь.

- Прошу, - галантно склонился он, пропуская Оливию вперед. – Кажется, так вам будет удобней, - мягко дотронувшись указательным пальцем до плеча охотницы, царь вернул её наряду первоначальный облик.

Ли облегченно вздохнула, пригладив руками полы дублета и, обернувшись, с удивлением обнаружила, как появившиеся было двери медленно истаяли, и теперь на их месте красовалась ровная стена, украшенная филигранными фресками.

- Вы и через стены ходить умеете? – подозрительно взглянула на царя Ли, вспомнив его таинственное появление в их с Ястребом комнате утром.

- Я умею очень быстро делать в них двери, - рассмеялся Магрид.

Монарх неопределенно махнул рукой вперед, сотворив на глазах удивленной Оливии длинную, уходящую вглубь дворца аркаду проемов.

- Очень удобно, - невесело усмехнулась Ли. – Не приходится тратить время на лестницы, углы и коридоры.

- Ну что вы, дорогая, - Магрид взял Оливию под руку, увлекая следом за собой. – В лестницах, углах и коридорах таится особая прелесть. Можно много интересного и тайного увидеть и услышать.

- Вы хотели сказать подслушать? – не удержавшись, съехидничала Ли.

- И это тоже, - невозмутимо согласился Магрид. – Должен же я знать, что творится за моей спиной!

- Боюсь, что часто оглядываясь за спину, вы не всегда видите, что происходит перед самым носом, - ядовито подцепила царя Ли.

Магрид пристально посмотрел в глаза охотницы, загадочно улыбнувшись одними уголками губ.

- Вы имеете в виду себя, шейна Оливия, и то, что с вами произошло три года назад?

Ли замерла. По спине пробежала холодная волна предательской дрожи, горло сдавил спазм и руки невольно сжались в кулаки.

- Вы знали? – подняв на монарха пылающий отрешённой яростью взгляд, выдохнула Оливия.

- Что ваш кузен убил беременную жену Кассэля? – холодно и сухо поинтересовался Магрид, отстраненно разглядывая ногти на своих пальцах.

- Это неправда! – вспыхнула как лучина Оливия. - Роан не мог этого сделать! Это чудовищная несправедливость и ошибка.

- Ну что вы, моя дорогая, это, скорее, чудовищный и неоспоримый факт, - перестал изображать столб царь, с подчёркнутым вниманием посмотрев на охотницу.

- Фактом остается то, что ваш любимый маршал сжег Райверенвелль и вырезал всех его обитателей, - звонкий, обвинительный голос Оливии птицей взмыл вверх, эхом прошелестев под высокими сводами аквамаринового потолка.

Монарх медленно склонил голову на бок, хищно сузив глаза.

- Знаете ли вы, что ваш муж прямиком из Райверенвелля приехал в Азаандар и сдался в руки правосудия?

- У вас, видимо, очень избирательное правосудие, раз он до сих пор на свободе, - раздраженно заметила Ли.

Магрид снисходительно улыбнулся, иронично вздёрнув широкую бровь.

- Он просидел в Чертоге Приговоренных чуть больше недели, пока шло расследование. Хотите знать, в чём чистосердечно повинился герцог и за что готов был понести наказание?

- Мне кажется, это очевидно, - выпрямилась Оливия, надменно искривив губы. - Гора трупов и сгоревший замок говорили красноречивее любых слов.

- Вы думаете? – усмехнулся венценосец, загадочно сверкнув глазами. – Красноречивее всего говорят свидетели произошедшего, а вернее, их воспоминания.

- Какие свидетели? – недовольно нахмурилась Ли.

- Я лично допрашивал всех свидетелей той трагедии, после того как Касс устроил расправу. Впрочем, и его я тоже допрашивал. Ваш супруг добровольно позволил мне порыться в его голове, что мы, нелюди, делаем крайне неохотно и редко, - Магрид высоко вскинул бровь, а затем словно отмахиваясь от вышесказанного, произнес: - Ладно, не будем лукавить, мы никогда этого не делаем. Очень опасно пускать в свой разум кого-то столь же опасного, как и ты. Слишком велик соблазн заглянуть в самые потаённые уголки. А там так много интересного... Так вот, - изящно взмахнул рукой, унизанной перстнями, венценосец, - ваш муж, явившись ко мне, признал себя виновным в нанесённом вам, шейна Оливия, непоправимом ущербе и причастности к вашему самоубийству.

Оливия потрясенно раскрыла глаза, взирая на величаво возвышавшегося перед ней венценосца.

- Я не верю вам, - сипло выдохнула она.

- Вам нужны доказательства? – неуловимо подался вперед царь. – Я вам их предоставлю. И наш разговор с вашим супругом, и то, что я увидел в его голове, и то, что я увидел в головах его людей, и в головах тех, кому удалось выжить... Хочешь, покажу, как твой любимый Роан убивал жену Кассэля? - Магрид схватил Оливию за голову и глаза царя вспыхнули алым. Перед внутренним взором девушки поплыли образы столь омерзительно-жуткие, что сердце застряло где-то в районе горла вместе с содержимым желудка.

- Нет, пожалуйста. Не надо, - Ли упала на колени, придавленная болью и ужасом от увиденного. – Не надо, прошу вас! Довольно!

- Каждый раз, роясь в головах людей твоего жениха, Касс видел одну и ту же картинку: как твой любимый Роан насиловал и убивал его беременную жену, - безжалостно резал Оливию словами Магрид. - Как думаешь, что чувствует любящий муж и отец, раз за разом переживая этот кошмар? Я бы сошел с ума, - грозно рыкнул царь, нависнув над ней. - И я бы убил их. Всех! И наплевать, что бы со мной после этого сделали.

- Нет! - глотая слезы, затрясла головой Ли. – Нет!! Нет!!! Пожалуйста. Не надо!

- Не надо?! – звучно прогудел венценосец. – Надо! Ваш муж, герцогиня, справедливо убил всех причастных к смерти своей семьи - целенаправленно отлавливал их, рылся в их мозгах, и резал, как свиней. Остальное население выгнал на улицу, а замок поджёг. Они, конечно, остались без хозяина и крова, но особо мне не жаловались - видимо, посчитали, что жизнь дороже. Вы - единственная безвинно пострадавшая во всей этой истории, за что, собственно, и можно было привлечь герцога к ответственности, но... - царь горделиво вскинул голову, выдержав долгую многозначительную паузу, - поскольку тело ваше было не найдено, и ни вы, ни кто-либо из ваших родственников не обратились ко мне с жалобой и требованием покарать обидчика, мне не в чем было обвинить своего маршала. А теперь он исправил допущенную по отношению к вам несправедливость, женившись. Ущерб возмещён, и я снова не вижу причин, чтобы его наказывать. Более того, полагаю, ваша сторона, герцогиня, в результате оказалась в более выгодном положении. Вы и мечтать не могли о такой достойной партии.

Ли подняла на царя ошеломленный, затопленный слезами взгляд, не веря тому, что он это сказал именно ей.

- Не надо на меня так смотреть, дорогая! Я лишён налета бесполезного романтизма и глупой инфантильности. Я прагматик до мозга костей. И мой рациональный ум говорит мне о том, что вы получили богатого, влиятельного и не дурного собой супруга. А вот что получил в итоге он? Плохо воспитанную, нищую шейну, к тому же не желающую исполнять свой прямой долг.

- Не вам мне говорить о долге, - срывающимся голосом возразила Ли. – Если все так... - тяжело задышала девушка. - Ваш маршал завоевал вам половину империи, а вы отняли у него святое - землю с могилой его семьи. Это подло! Долг чести вернуть ему...

- Долг чести? – вкрадчиво прогудел Магрид, перебив ее. – Тогда, думаю, будет справедливо, если я отдам Кассэлю свой долг только тогда, когда вы вернете ему свой, шейна Оливия.

- Я ему ничего не должна.

- Ты нет. Твоя семья – да. Твой кузен, он же жених, убил его жену и ребенка, лишив семьи и надежды получить наследника. А поскольку ты последняя в проклятом роду Райверен - тебе и отвечать! Верни Кассу то, что вы у него отняли, и будем считать, что ты отплатила долг чести.

- Чего вы хотите от меня? – трясясь от негодования и ярости, прошептала Ли.

- Мне нужен наследник, и так уж получилось, что только ваш с Кассэлем ребёнок может меня устроить. Что вас так удивляет, моя милая? – заметив, как побледнела Оливия, повел плечом Магрид. - Раве не долг жены укрепить и продолжить род мужа, подарив ему детей?

Оливии нечего было возразить царю. Ей и себе самой нечего было сказать. Привычная картина построенного ею мира рассыпалась у неё на глазах, и твердая почва, превратившись в зыбучие пески, ускользала из-под ног, затягивая её в шаткую бездну. Так хотелось спрятаться. Забиться маленькой мышью в глухую и темную нору, и выть от боли, рвущей на части. Месть, за которой она шла, как за путеводной звездой, за которую цеплялась руками, ногами и зубами, чтобы выжить и не сойти с ума, повернулась к ней своим уродливым лицом и теперь безжалостно рвала сердце, вгрызаясь острыми клыками безысходного отчаяния.

- Жаждете, чтобы я вернул Кассэлю Туманные Дубы? – безэмоционально и холодно поинтересовался Магрид. – Что ж… Я дарю их вам в качестве свадебного подарка, герцогиня, но право собственности я оформлю на вас только после того, как вы подарите своему мужу сына. А герцогу Оттону достанется Доу Драххар, в качестве вашего приданого. В ваших руках, Оливия, дать друг другу то, чего вы так жаждете: Касс сможет вернуть столь милые его сердцу земли, а вы отчий дом . И цена этому - всего лишь безобидный маленький мальчик. Подумайте над моими словами, герцогиня.

Рядом с Оливией вновь появились двери, они маняще распахнулись, позволяя выйти из давящих на неё стен. Девушка тяжело поднялась с пола, выпрямила спину так ровно, как только смогла, и, стараясь не выдать ни словом, ни жестом, насколько ей плохо, бесстрастно посмотрела на царя:

- Я могу идти, Ваше Величество?

- Я провожу вас, - оживился Магрид.

- Благодарю, но я хотела бы побыть одна, - окатила его ледяным холодом своих слов Оливия.

- Не смею вас больше задерживать, - небрежно махнул рукой венценосец, давая понять, что разговор окончен.


Ли вышла в коридор, прошла несколько десятков эртов на негнущихся ногах, придерживаясь рукой о стенку. Последние силы покинули её. Они все ушли на попытку сохранить перед царем лицо и остатки гордости. Охотница сделала ещё несколько шагов, а затем упала на колени, не в состоянии идти дальше и вынести свалившейся на неё правды. Девушку трясло от ужаса и, уже не сдерживая слёз, она закрыла лицо руками, заскулив, как раненый зверь.

Самообман...

Столько лет она пряталась за его нерушимой стеной, отгораживаясь ею от жестоких реалий, заливала глаза сладкой ложью и поила душу ядом ненависти, с каждым днем укрепляясь в своей правоте и вере. И все её бастионы в один момент смела своей безжалостной рукой всесильная правда.

Она тоже просила. Она тоже просила…

Теперь Ли понимала, почему Ястреб повторял это в тот день, как безумный.

Эльфийка, чей образ показал ей Магрид, умоляла пощадить её и ребёнка. Отчаянно плакала и просила... Всевидящий... её душераздирающие крики до сих пор звучали в голове, выворачивая душу наизнанку.

Как такое возможно?

Как можно было такое сотворить?

Кем надо было быть, чтобы такое сделать с беременной женщиной?!!

И это был Роан?!

Тот, чей светлый образ она все эти годы свято хранила в своём сердце. Чудовище, спрятавшее свой уродливый лик под красивой маской.

Сокрушающая правда посыпалась на неё, как камнепад, раздавив и уничтожив. Нарывы памяти лопались, как мыльные пузыри, заливая рассудок гнойной, зловонной жижей:

- Кто ты?

- Я Лив.

- Лив?

- Оливия Торвуд.

- Что ты здесь делаешь, Оливия Торвуд?

- Я жду своего жениха...

- Жениха... И как зовут твоего жениха?

- Роан. Роан Райверен... По какому праву вы задаёте мне вопросы? Кто вы вообще такой и как сюда попали? Убирайтесь отсюда, пока не вернулся мой жених и не убил вас!

- Ты должна сказать мне спасибо, девочка. Твой Роан больше никогда не вернется, я избавил тебя от брака с мерзавцем. Скажи, где находится твоя семья, и я верну тебя им…

Всевидящий, она бросала ему в лицо, что он подонок, мразь и грязная тварь.

- Если я буду похож на твоего Роана, возможно, я перестану быть грязной тварью?

Она с размаху ударила его по лицу и это стало её роковой ошибкой. В зелёных глазах загорелся дикий огонь, а потом проснулся зверь. Зверь, которого просить о пощаде было бесполезно

Перед глазами все плыло и тело колотил непрестанный озноб. Ли отчаянно хватала губами воздух, словно пыталась зацепиться за него хоть чем-то, потому что раз за разом соскальзывала в черную пропасть, накрывающую её по самую макушку. Она тонула. Тонула в бездне терзающей душу боли, вязкой безнадеги и беспросветной тьмы.

И в этой затягивающей её мучительной трясине чувств Оливия не расслышала приближающихся шагов, просто увидела носки расшитых жемчугом туфелек и подол серебристого платья, украшенный дорогой тесьмой. Охотница подняла голову, отстраненно посмотрев сквозь застилающую глаза пелену слез на стоящую перед ней Амирель,

- Вам плохо? – девушка опустилась рядом с Оливией на колени, осторожно прикоснувшись ладонью к её плечу.

Ли не могла ей даже ответить. Раскачиваясь маятником, она обнимала себя руками, чтобы хоть немного уйти от ледяного холода, сковавшего тело, судорожно глотая беспрестанно льющиеся слезы и удушливые спазмы, сдавливающие горло.

- Посмотрите на меня, - настойчивый голос Амирэль заставил Ли посмотреть в её глаза, чтобы утонуть в тёплом серебристом свете, который излучал взгляд девушки. Тело Оливии окутало блаженное тепло, и боль, рвущая на части сердце и душу, стала ускользать куда-то как песок, просыпающийся в стеклянное горлышко песочных часов. Звенящая безжизненная пустота заполнила голову, словно все мысли и чувства исчезли, выметенные оттуда невидимой метлой. Осталась лишь зияющая черная дыра и промозглая мучнисто-серая марь. Тело перестало дрожать, а мысли постепенно вернулись в прежнее русло, но уже холодные и злые, как стылый ветер, завывающий голодным зверем в пустом заснеженном поле.

Ли медленно поднялась с пола, глубоко вдохнула, прислушиваясь к биению собственного сердца, после чего спокойно и отстраненно вытерла ладонями мокрое лицо.

- Тебе лучше? – тревожно поинтересовалась Амирэль.

Оливия молчаливо и пристально несколько секунд разглядывала бледное лицо девушки с проступившими на лбу и висках бисеринками пота.

- Ты… ты исцеляющая, - почему Ли пришла к таким выводам, она точно и не поняла, просто ощущения у неё сейчас были сродни тем, когда рядом находился Лэйн.

- Тс-с, - приложила к губам палец Амирэль. – Никто не должен знать.

- Почему? – Оливия спросила, не подумав, а потом горько усмехнулась, вспомнив, что говорил Касс. – Ах, да, исцеляющие - собственность Магрида, как же я могла забыть. Не бойся, я никому не скажу

- Хорошо, - облегченно вздохнула девушка.

- Ты прости меня за Нарварга, - бессильно оперлась о стену Оливия. – Я не знала, что он твой жених.

- А я хотела тебе сказать спасибо, что заступилась за меня, - потупилась Амирэль. – Я…мне…мне не хотелось, чтобы он… Я боюсь его.

Оливия окинула девушку тяжелым, хмурым взглядом.

- Зачем же ты за него замуж собралась, если он тебе противен?

- А разве у меня есть выбор? – девушка закусила губу и смахнула рукой повисшую на ресницах слезу. – За меня давно все решили.

- Выбор всегда есть, - удивилась Ли. – Кто может решить за тебя, как тебе прожить свою жизнь?

- Магрид Великий, - с горькой иронией поведала Амирэль. – Он решил, что этот брак укрепит союз между Аххадом и Грэммодром.

- Магрид? – лицо Оливии перекосилось от злости, а руки сами собой сжались в кулаки. – У тебя есть семья, деньги, дар, почему ты смиренно позволяешь распоряжаться собой и своей жизнью?

- А что я могу сделать? – в отчаянии воскликнула девушка.

- Да что угодно! – нетерпеливо взмахнула рукой Ли. – Сбежать отсюда, в конце концов!

- Куда? – обреченно вырвалось у Амирэль. – И как? Меня не выпустят из Арум-Рисира.

- А если бы у тебя появилась возможность покинуть дворец, ты бы убежала?

Амирэль растеряно обвела взглядом пространство вокруг, затем удрученно сникла.

- Я не такая, как ты. Во мне нет и сотой доли твоего мужества и силы духа. Мне очень неловко, но, исцеляя твое сердце, я увидела то, что, наверное, не должна была. Я бы не смогла вынести такую боль.

Ли, засмотревшись куда-то в одну точку, отстраненно произнесла:

- Я тоже думала, что не смогу, но жизнь так часто меня била, что я научилась подниматься после её жестоких ударов вопреки и наперекор всему. Послушай, Амирэль, - охотница вскинула голову, пытливо заглянув в глаза девушки. – Хочешь, я помогу тебе сбежать?

- Меня все равно найдут, - качнула головой Амирэль.

- Не найдут, если тебя не будет в Аххаде, - Ли схватила девушку за руку. – Я отправлю тебя в такое место, где Магрид не сможет тебя достать.

- Куда?

- В Айвендрилл.

Амирэль растеряно моргнула, а Ли, расстегнув дублет, сняла с шеи тонкую цепочку с листочком маленорна, подаренную Эллом, крепко сжав ее в ладони.

- Ты знаешь в какой части дворца поселили эльфов?

- Да, - кивнула Амирэль.

- Найди начальника ольдта Итилгила и передай ему это, - Оливия протянула девушке кулон. - Скажи, что я просила помочь тебе.

- Я не знаю…- испуганно затряслась Амирэль.

– У тебя есть время подумать до полуночи, - Ли решительно надела на Амирэль украшение и спрятала его ей за ворот платья. – Эльфы сегодня покидают Аххад. А насчет орков… Думаю, Нарварг не очень расстроится, если лишится невесты, которой он, мягко говоря, противен. Мне кажется, вы оба заслуживаете того, чтобы вас любили, а не терпели. А Магрид, если ему так необходимо укрепить связи Аххада, пусть сам женится на какой-нибудь орчанке или троллихе, - зло процедила охотница. – Удав красноглазый.

Амирэль в ужасе посмотрела на Оливию: никто в Арум-Рисире не смел так неуважительно говорить о царе. Его приказы и воля считались законом и исполнялись беспрекословно. Даже отец не дерзнул перечить монарху, когда дело коснулось её брака с орком.

- Я подумаю, - в смятении девушка стала теребить край своего рукава, не замечая, как обрывает пришитый к нему бисер.

- Я хочу вернуться обратно. Ты можешь показать мне дорогу в бальный зал? - мрачно поинтересовалась Оливия, сделав глубокий вздох и гордо выпрямившись, стряхивая с себя остатки повисшего на плечах мучительного бремени.

- Ты сможешь танцевать после всего, что произошло? – до глубины души поразилась Амирэль.

- Не знаю, - Ли жестко растерла руками лицо, потом тоскливо посмотрела на девушку.- Я попробую. Пойдем, меня, наверное, уже ищут.

Амирэль взяла Оливию под руку, и охотница почувствовала, что ей становится легче, словно новая знакомая сняла с души угнетающую её тяжесть.

- Спасибо, - тихо и устало произнесла Ли, понимая что Амирэль сейчас пользуется своим даром, чтобы ей помочь. В отличие от Лэйна, она делала это очень оперативно и действенно.

Девушка довела Оливию до высоких дверей, за которыми слышалась громкая музыка, шум, голоса, и, тревожно посмотрев ей в глаза, спросила:

- Ты уверена?

- Все хорошо, - кивнула Ли, толкнув рукой закрытые створки.

Яркое, будоражащее веселье бала вырвалось из раскрытых дверей, закружив вокруг шлейфом смеха, блеском нарядов, резкими, ритмичными звуками.

Ли смотрела на танцующие пары, ощущая себя бессильной песчинкой, попавшей под жернова судьбы – неотвратимой и неизбежной. По залу внезапно пронесся нарастающий гул, и девушка поняла что происходит, только когда разливающийся по полу жемчужный свет мягко коснулся подошв её сапог, а затем стал подниматься вверх по ногам, одевая охотницу в эльфийский наряд, достойный королевы.

Взгляд Оливии поймал идущую навстречу высокую, статную фигуру Элла, и сердце вновь сжалось в удушающем болезненном спазме, будто в него воткнули острый ядовитый шип.

Владыка Ноэринн ступал величаво и гордо, источая вокруг себя яркое сияние. Серебряная поземка ласковыми вихрями закручивалась у его ног, и в этот миг светлый Владыка казался сотканным из света и тепла, так удивительно красив и гармоничен был его облик.

Сквозь расступившуюся толпу Оливия наконец увидела и Ястреба. Он находился в противоположном конце зала, и, чтобы опередить эльфа и добраться до неё раньше, ему пришлось бы бежать. Гордый и своевольный маршал Аххада не собирался унижаться. Заложив руки за спину, он напряженно и пристально смотрел на Оливию. В зеленых глазах промелькнуло какое-то странное выражение, которое мгновенно сменилось пустым безразличием, сделавшим мужчину похожим на бездушную каменную статую, коими изобиловал интерьер дворца.

- И вы позволите и дальше унижать своего мужа после всего, что узнали? – голос Магрида, как звук от удара палочкой по обшивке барабана, отскочил от взвинченной до предела Оливии и повис в воздухе жирным знаком вопроса.

Она повернула голову, обнаружив венценосца стоящим в нескольких эртах от неё у одной из колонн. Губы мужчины искривились в презрительной усмешке, и монарх, словно коршун перед броском, выжидающе замер, не сводя с Оливии пронзительного взгляда карих глаз.

- Ты окажешь мне честь, Eathari? - Элл почтительно склонил голову, приглашая Оливию на танец.

- Ты и дальше бы меня так называл, если бы знал, что моя семья причастна к смерти твоей сестры? – Ли убийственно холодно смотрела в медленно бледнеющее лицо Элла, впиваясь ногтями в ладони до кровавых борозд.

- Что? – эльф отступил на шаг, недоуменно разглядывая девушку.

- Я кузина и бывшая невеста Роана Райверена, человека, зверски убившего твою сестру. Ты по-прежнему хочешь со мной танцевать, Владыка? - это было больно: каждым сказанным словом Оливия собственноручно вбивала в свое сердце ржавый гвоздь безысходности, но другого выхода ни для себя, ни для Элла она не видела. Она сделала свой выбор.

- Это невозможно… - не веря услышанному, замотал головой эльф.

- Я тоже думаю, что невозможно, - надменно вскинула подбородок Оливия, переводя смысл сказанного совершенно в иную плоскость. – По правилам этикета, замужней женщине запрещается танцевать два танца с одним и тем же мужчиной, если это не её муж. Пригласите лучше шейну Амирэль, - резко схватив девушку за руку, охотница бесцеремонно вложила её в ладонь эльфа, а затем, подняв полы переливающихся серебром юбок, медленно прошествовала навстречу стоящему под стеной Кассэлю.

На его лице не дрогнул на один мускул, когда Ли подошла к нему почти вплотную, только в глазах читались откровенное удивление и тревога.

- Убери это, прошу, - одними губами прошептала Ли, вцепившись ладонями в сияющий эльфийский наряд. Танцевать в нем было выше её сил.

Касс осторожно положил одну руку на талию охотницы, а другой невесомо провел по её голове, убирая иллюзию. Охотница облегченно вздохнула, рваным суетливым движением одернула дублет и подняла на герцога опустошенный, отчаянный взгляд.

- Так лучше? – вдруг спросил он.

- Да, благодарю, - кивнула она. – Кажется, этот танец принадлежит вам, герцог?

Касс нахмурился, подозрительно посмотрел в сторону Элла, а потом мрачно изрек:

- Кажется, вам сейчас не до танцев, герцогиня? Что случилось?

- Ничего, – упрямо тряхнула короткими волосами Ли, так и не сумев посмотреть в глаза мужчины. – Я устала от шума, музыки и суеты, - теперь, когда Амирэль не было рядом, волны отчаяния накатывали одна за другой и каждое слово давалось охотнице с невероятным трудом.

Касс неожиданно жестко прижал Оливию к себе, не дав ей даже сообразить, что происходит. Наплевав на наблюдающих за ними со всех сторон вельмож, маршал Аххада поднял на руки свою жену и быстро понес через весь зал к выходу.

Череда коридоров сливались в одну сплошную линию, а гулкие шаги Ястреба отдавались в ушах охотницы ударами молота. Время вязко замедлило свой бег, опутав Оливию постылым безразличием - толстым и звуконепроницаемым, как ватное одеяло.

Ли пришла в себя, только когда муж, добравшись до их временного прибежища, пронес её в спальню и поставил на ноги.

- Где ты была все это время? – отойдя от неё на приличное расстояние, тревожно спросил он. - Ты была с Магридом?

- Какая разница? - безразлично обронила Ли. Подойдя к двери, она тихо закрыла её, а потом, медленно повернувшись к мужу, стала решительно расстегивать пуговицы на своей одежде.

Высоко вскинув бровь, Касс уставился на раздевающуюся перед ним девушку, не понимая, что на нее нашло.

Дублет отлетел в сторону, следом за ним полетел широкий ремень, брюки плавно скользнули вниз, обнажая ровные, красивые ноги. Герцог конвульсивно сглотнул и, растерянно попятившись, уселся на край кровати, заворожено наблюдая за молчаливыми действиями супруги. На ней осталась только тонкая батистовая сорочка, едва прикрывавшая бедра, сквозь которую заманчиво просвечивались острые вершины груди.

- Делай, что должен, Ястреб, - она стянула с себя последние остатки одежды, и яркий румянец стыда предательски полыхнул на бледных девичьих щеках.

Касс понимал, что ему следует отвернуться, но почему-то не мог. Жадно блуждал взглядом по обнаженному телу стоявшей перед ним женщины.

Она была похожа на лесную лань: гибкую, стройную, с тугими литыми мышцами и гладкой шелковистой кожей.

Грудь небольшая, но красиво очерченная, полная, упругая, сочная, как наливное яблоко. Плоский рельефный живот, мягкий треугольник волос меж судорожно сомкнутых ног…

Кровь ударила Ястребу в голову, жарко побежала по венам, и сердце заколотилось, как сумасшедшее. Рот вдруг наполнился слюной, и практически животный голод – острый, неуёмный, невыносимый - опалил тело, залил расплавленной смолой легкие.

- Ложись спать, Лив, - прохрипел Касс, опуская глаза и восстанавливая дыхание. – Завтра утром мы уезжаем из Азаандара…

Поднявшись с постели, он вышел в соседнюю комнату и, затворив за собой дверь, прислонился лбом к холодной стене, закрыв глаза. Она все еще стояла перед его мысленным взором – лихорадочно сверкающая глазами, с высоко вздымающейся грудью, сжатыми кулаками, дрожащая от страха и бессилия, соблазнительная и прекрасная в своей трепещущей наготе. Тело, среагировавшее на ее обнаженный вид, пылало, словно его в кипяток окунули. Возбужденный до предела, он тщетно пытался прогнать из головы ее провоцирующий образ. Но чем больше пытался, тем отчетливее понимал, что хочет видеть ее такой снова и снова. Хочет… Болезненно хочет медленно провести рукой по теплым оголенным бедрам, прочертить пальцами дорожку вверх, обрисовывая мягкие женственные изгибы, почувствовать в ладони тяжесть налившейся груди, скользнуть губами вдоль нежной линии шеи, запомнив вкус, запах этой женщины и цвет ее яркой, как солнце, ауры…

Раннагарр его забери, он хотел ее… Впервые с момента смерти Эории по-настоящему хотел женщину, не просто гипотетически необходимую ему для удовлетворения естественных мужских потребностей, а эту конкретную: дерзкую, упрямую, непокорную, с этими короткими волосами, вызывающе вздернутым подбородком и непостижимо пронзительным взглядом голубых, как летнее небо, глаз.

****

Оливия словно во сне смотрела на закрывающуюся за покидающим комнату мужем дверь, и невидимая нить, удерживающая тело в натянутом состоянии, оборвалась, превратив её в изломанную куклу.

Ноги не держали. Она бессильно опустилась на колени, прижав к груди скомканную одежду. Ее трясло. Мелко, лихорадочно, беспрерывно. Кровь пульсировала в висках, гулко шумела в голове, посылая острые будоражащие импульсы по всему телу.

Стыд - обжигающий, дезориентирующий, всеобъемлющий - утопил рассудок, накрыв шквалом душевных терзаний и мук. Неужели это она? Она стояла и просила? Перед ним… абсолютно голая, предлагая себя, как продажная девка ... Всевидящий! Зачем? Как отважилась? Глупость. Безумие. Безрассудство. Дурацкий, нелепый порыв. Закрыв алое от смущения лицо трясущимися руками, Ли рвано выдохнула, чувствуя себя в этот миг унизительно беззащитной и рабски покорной.

Покрывало, застилающее кровать, странно зашевелилось, словно от внезапного проникшего в комнату сквозняка, а затем из-под него появилась плоская чешуйчатая морда с желтыми звериными глазами. Существо медленно приоткрыло пасть, обнажая тонкие, похожие на иглы зубы, и с тихим свистом высунуло длинный раздвоенный язык.

От ужаса на затылке Оливии вздыбились волосы. Укус каменой гарзулы парализовывал тело практически мгновенно. Эта тварь любила есть только теплое и свежее мясо, и пока обездвиженная жертва заходилась в агонии, гарзула обгрызала её до самых костей. Ли вдруг поняла, что если не успеет увернуться от смертельного броска, то к утру Ястреб обнаружит на полу лишь её обглоданный скелет. Девушка затравлено покосилась по сторонам. Бежать было глупо и бесполезно, слишком хорошо охотница знала, какой быстрой и прыткой могла быть эта тварь. Мысли лихорадочно носились в голове, на лбу проступила испарина, а сердце бешено колотилось в груди. Секунды застыли в черных вертикальных зрачках гарзулы. Замедленно, словно во сне, Ли увидела, как тварь прогибается для атаки, и в этот самый миг охотница со всей силы оттолкнулась от пола, запрыгивая на кровать.

Гарзула пролетела в сикре от неё, грузно шлепнувшись на толстый узорчатый ковер. Тварь злобно клацнула челюстью, неуклюже развернулась на коротких лапах, готовясь к новому прыжку, и Ли заорала, как резаная:

- На помощь!

Дверь распахнулась с чудовищной силой, жалко повиснув на одной петле.

Гарзула среагировала мгновенно. Раздраженно зашипев, она резво метнулась к влетевшему в комнату нелюдю, впившись острыми зубами в его бедро. Одним движением руки Касс дернул её за хвост, отодрав от ноги вместе с мясом, а затем просто разорвал пополам, словно ветхую тряпку.

Подлетев к стоящей на кровати Оливии, трясущейся, как осиновый лист, он сгреб её в охапку своими огромными лапищами, а затем, вытащив в другую комнату, стал вертеть, как куклу, судорожно шаря по её обнаженному телу руками.

- Ч-что т-ты д-делаешь? – заикаясь от страха пробормотала охотница, заглянув в пылающие зеленым безумием глаза нелюдя.

Он замер, недоверчиво уставившись на Оливию, потом шумно выдохнул, меняя облик на человеческий, и низко прохрипел:

- Она тебя не укусила?

Ли слегка качнула головой из стороны в сторону, и прежде чем успела что-то сказать, её буквально припечатало к сильному мужскому телу. Она только слышала сиплое дыхание герцога у своего виска, грохот его сумасшедшего сердца, и чувствовала, как его руки сжимают её до ломоты в мышцах.

Опасаясь сделать лишний вздох, Оливия смотрела на белую ткань его рубахи, с какой-то запоздалой тревогой вспомнив, что на ней самой ничего в данный момент не надето. Лицо стала медленно заливать краска и сердце ушло куда-то в пятки, когда отстранившийся Ястреб легко провел ладонью по её щеке.

- Сиди здесь, - стремительно усадив Ли на диван, Касс ринулся в спальню, вернувшись оттуда с её одеждой.

Не дав девушке опомнится, он быстро надел на неё рубаху и, положив на колени штаны, жестко приказал:

- Одевайся быстрей, надо убираться отсюда!

Судорожно вцепившись в брюки, Ли опустила голову, избегая смотреть на мужчину. Упиваться Оливии терзавшим её чувством стыда герцог не дал. Присев рядом с ней на корточки, он натянул на неё сапоги, как на малое дитя, потом, стремительно поднявшись, крутанул, засовывая её руки в рукава дублета, вложил в ладонь скайрим и, перебросив через плечо, потащил к глухой, обшитой деревом стене.

Он действовал так быстро и чётко, что Ли не успела даже рта раскрыть, чтобы спросить что-то или возмутиться. Касс между тем положил пятерню на гладкое деревянное полотно, и оно поплыло под его пальцами, стекая на пол, словно расплавленная карамель, открывая взору ещё один тайный проход.

Опустив Оливию на ноги, Касс мягко толкнул её в ударивший в лицо пряной сыростью проём, а затем вернул исчезнувшую было стену на место.

- Пойдём, - герцог настойчиво потянул девушку за собой, вцепившись в её руку железной хваткой.

- Что происходит? – у Ли наконец прорезался голос, и она, отойдя от первоначального шока, стала анализировать ситуацию. – Откуда во дворце гарзула?

- Оттуда, откуда и зургары в Аххаде, - не сбавляя хода, зло буркнул Касс.

У Оливии тревожно ёкнуло внутри от дурного предчувствия.

- Меня опять пытались убить? – срывающимся голосом поинтересовалась она.

- Да, - коротко и ясно ответил герцог.

Оливию начала захлестывать паника. Если даже в защищённом магией дворце ей угрожала опасность, то чего следовало ожидать за его пределами?

- Почему? Я же ничего плохого никому не сделала. За что?

Касс на мгновенье замер, повернувшись к Оливии лицом, а затем тихо и мрачно сообщил:

- Я тебе уже говорил. Потому, что ты - моя жена.

- Это что, преступление , быть твоей женой? – после пережитого Оливию слегка потряхивало, и раздражение и злость ползли из неё, как расплавленная лава.

- Хуже, Лив, - тяжело и горько вздохнул Касс. – Это проклятье.

- Что? – Ли отступила на шаг, пытаясь разглядеть в полумраке выражение его лица, а потом, яростно ударила кулаками по мощной груди мужа. – Раннагарр тебя забери, Ястреб! Во что я влипла из-за тебя?

- Пойдем покажу, - поймав кисти её рук, ярко сверкнул глазами нелюдь.

- Что покажешь? – где-то под ребрами зашевелился колкий льдистый осколок, и Ли невольно поежилась, опасаясь услышать нечто ужасающее.

- То, что скрывает этот дворец. Ты всё поймешь, когда увидишь, - герцог, быстро развернувшись, повёл Оливию вперёд, сжимая её ладонь так крепко, что у охотницы заболели пальцы.



Печать Раннагарра



Туннель был абсолютно тёмный и Ли ориентировалась куда следует идти только благодаря удерживающему её Ястребу. Он стал торопливо спускаться вниз по крутым ступенькам, и когда девушка, споткнувшись, ткнулась лбом в его широкую спину, без лишних слов подхватил её на руки, ускорив шаг.

- Не надо, опусти меня, я пойду сама, - попыталась протестовать Ли, ощущая себя крайне странно в кромешной густой тьме, прижатой к горячему мужскому телу.

- Я вижу в темноте, забыла? – ответил на ходу Касс. – Дальше ступеньки будут намного круче, ты можешь упасть, а так безопаснее, да и быстрее намного.

Оливия не стала возражать. Просто пропало всякое желание перечить герцогу, потому что вязкая чернота зябко пробирала до самых костей, и чем ниже спускался Касс, тем ощутимей становилось это бессознательное чувство всепоглощающего страха. Страх липко полз по лицу, скользко заползал за ворот, иглами впивался в позвонки и отдавался предательской дрожью в кончиках пальцев. Стало вдруг холодно, так холодно, что у Ли начали стучать зубы. Касс, почувствовав, что девушку начинает мелко колотить, прижал её к себе ещё крепче, пытаясь согреть своим теплом.

- Сейчас спустимся - наденешь мой дублет, - безапелляционно заявил он, сворачивая куда-то в сторону. Ли поняла это только по направлению воздушных потоков, огладивших лицо стылым холодом.


Где-то вдалеке забрезжило тусклое синеватое свечение, и у Оливии вдруг возникло совершенно нелепое желание прижаться к Ястребу сильней, чтобы зарядиться хоть немного его уверенной и спокойной силой.

Свет становился всё ярче, и теперь Ли могла различать в сизом мутном полумраке массивные каменные стены, испещренные витиеватыми символами, непонятными рунами и загадочными знаками. Их было так много!.. Они то расходились, подобно рассеивающимся солнечным лучам, то снова сходились в замысловатые круги, пересекающиеся между собой или едва соприкасающиеся.

Это место дышало силой. Колоссальной. Такой всепроникающей и мощной, что от неё кружилась голова, словно от кружки хмельной браги. И непонятно почему, но Ли эту силу чувствовала, как ощущаешь влагу, подставив лицо холодным потокам ливня, или обжигающее прикосновение огня, когда, забывая об опасности, слишком близко подносишь к костру руки.

Проход стал шире, лестница перешла в ровный коридор, в пронзительной тишине которого пугающим эхом гулко звучала уверенная поступь Ястреба. Не доходя до высокой стрельчатой арки, из-за которой и прорывалось яркое синее свечение, он опустил Ли на пол и, стащив с себя дублет, быстро укутал в него девушку.

Ли едва громко не застонала от того, какой живительно тёплой оказалась одежда мужа после пронизывающего холода таинственного подземелья.

- Спасибо, - вздохнула она, впервые за всё время поблагодарив мужчину, с отчётливой ясностью понимая, что делает это от чистого сердца, ровно так, как поблагодарила бы Джедда за простую заботу о ней.

В глазах Ястреба промелькнула растерянность, а затем он, лихорадочно сверкнув глазами, захватил в плен ладонь Оливии.

- Не отходи от меня ни на шаг, - тихо попросил он. – И не бойся ничего, просто будь рядом.

Ли покорно кивнула, почему-то ещё сильней напуганная его спокойным тоном.

Вдруг до дрожи в коленках перехотелось идти туда, где за высоким проёмом творилось что-то загадочное и страшное. Удивившись своему странному состоянию, Ли тряхнула головой. Да она ли это? Откуда эта подозрительная мнительность у неё – бесстрашной охотницы, заставлявшей склонять перед ней головы даже маститых мастримов?!

Шумно выдохнув, она решительно проследовала за увлекающим её за собой Ястребом, а потом забыла вдохнуть, когда, нырнув под арку, увидела представшую глазам невообразимую картину.

Они шагнули в огромное пустое пространство, огражденное светящимися стенами, от которых исходил яркий мерцающий свет. Вернее, светились не стены, а изображенные на них рисунки, похожие на те, что Ли видела по дороге сюда, только узор в них теперь был намного сложней, а плетение изощренней. Воздух был пронизан тонкими сверкающими нитями, уходящими куда-то далеко ввысь, в величественную громаду теряющихся в непроглядном мраке сводов потолка. Нити переливались то золотом, то сине-зелёными оттенками аквамарина, то наливались ядовитым пурпуром, то становились почти невидимыми и прозрачными. Они были похожи на струи волшебного дождя, забывшие на мгновение о своем бесконечном беге и спокойно уснувшие в торжественной колышущейся тишине. Это была магия. Магия столь мощная и сильная, что становилась видна невооруженному глазу. И эта магия, как корни огромного дерева, питала собой гигантскую светящуюся семиконечную звезду, раскинувшую свои острые углы по полу. Ли посмотрела себе под ноги и, судорожно сглотнув, вцепилась в руку Ястреба мёртвой хваткой.


В привычном смысле слова пола просто не было. Нет, он был, потому что ноги ощущали твердь и уверенно стояли на чём-то определенно ровном и незыблемом, вот только видно этого «чего-то» не было. Внизу клубился чёрный туман – тяжелый, плотный, густой, и за его непроглядной пеленой едва уловимо глазу мелькали сизые тени. Внезапно туманные тучи рваными крыльями расползись в стороны, и у Оливии кровь застыла в жилах.

Оттуда, снизу, на неё смотрело чудовище. Цепко, пронзительно, алчно-заинтересованно. Так смотрит голодный хищник на лань, которую хочет сожрать. Глаза его ярко вспыхнули глубоким индиго и Ли инстинктивно сделала шаг назад, но монстр плавно перетёк за ней следом, гипнотизируя девушку своим завораживающим взглядом. Пепельно-серое лицо искривилось то ли в ядовитой улыбке, то ли в хищном оскале, а затем чудище, чуть отпрянув назад, совершило резкий бросок.

Наткнувшись на невидимую преграду, оно распласталось по ней, словно прилипший к стеклу мокрый лист, после чего, упрямо мотнув головой, стало бросаться снова и снова, отчаянно пытаясь достать Оливию.

Его бесплодные попытки закончились неожиданно и необъяснимо. Монстра отбросило от невидимой преграды, как мячик от стены, словно кто-то очень сильный уверенной рукой швырнул его подальше, чтоб не мозолил глаза. Туман покорно отступил, и его сизая мгла мягко выпустила огромную фигуру демона.

На темном, практически черном лице лилово-сиреневые глаза смотрелись пронзительно четко и пугающе. Длинные руки с гибкими когтистыми пальцами едва заметно дрогнули, и у ног демона извивающимися змеями зашевелился уплотнившийся туман, одевая красивое жуткой, холодной красотой существо в сотканный из сгустков тьмы длинный плащ с капюшоном.

- Кто это? – полушепотом спросила Ли, невольно придвинувшись к Ястребу ближе.

- Один из высших аммонриаров, - Касс, слегка склонив голову на бок, с вызовом посмотрел на пристально наблюдавшего за Оливией незнакомца.

- Что ему нужно? – по спине охотницы прополз липкий холодок, пошевелив волосы на затылке.

- Он чувствует твой страх, - нахмурился Касс. – Ему нравится. Я тебе говорил, что эгрэгоры любят сильные эмоции, они ими питаются.

- Это эгрэгор? – сердце Оливии испуганно дрогнуло, когда демон, сверкнув бездонными глазами, медленно потянул к ней жилистую руку с угольно-черными когтями. Внезапно он стал выше и шире в объеме, из хребта вытянулись длинные загнутые шипы, черты лица хищно заострились, и эгрэгор жадно втянул ноздрями воздух, словно учуяло запах долгожданной добычи.

- Это эгрэгор, Лив, - Касс вытащил из ножен свой меч, а потом, не задумываясь, вспорол им свою ладонь. Резко выбросив вперед руку, он сжал ее в кулак. Тягучие темно-бордовые капли крови бесшумно упали на невидимую преграду, и по призрачному полу алыми ручейками поползла переплетающаяся вязь символов, вырисовывая огромную руну, оплетающую находящуюся в центре подземного зала звезду. Нити магии, пронизывающие воздух, ярко вспыхнули, налились багрянцем и, вопреки всем законам притяжения, шелестящим дождем побежали снизу-вверх.

Демон раздраженно отдернул руку, зашипев в злобном оскале. Дымные крылья плаща взвились рваными клочьями, стремительно оплелись вокруг эгрэгора, закрутились черным плотным вихрем, мгновенно поглотившим его тело.

- Что это было? – нервно рассматривая колышущийся на месте исчезнувшего эгрэгора туман, спросила Ли.

- Сила Эсклафидры губительна для сущности эгрэгоров, они не рискнут подходить близко, когда активированы её линии, - спокойно пояснил Касс, а заметив на лице жены откровенный шок, тихо продолжил: – Совершенно верно, Лив, под твоими ногами находится печать Раннагарра. Арум-Рисир - лишь ее продолжение, умело замаскированное под красивый дворец. Долгие годы кровь нелюдей питает Эсклафидру, но так, – Касс кивком головы указал на расползающийся над колышущимся туманом пентакль, - на неё действует только кровь потомков Мэрлина. Много лет эрлы рода Оттон удерживают печать своей магией, и мой кровный сын - гарант того, что те, кого ты только что видела, не смогут проникнуть в наш мир из-за барьера. Тот, кто пытается тебя убить, знает, что не может убить меня, поэтому пытается лишить меня возможности получить наследника, чтобы мой род прервался

- Ты можешь получить своего наследника от любой женщины, - покраснев, потупилась Ли. – Какой смысл убивать жену, если ребенка может родить любовница?

- У меня нет любовниц, Лив, - насмешливо потянул Касс. – Как и нет привычки изменять своей жене. Но дело даже не в этом. Беда в том, что эрла в роду Оттон может родить только вин эль корро. Это и есть часть проклятия. Мы зависимы от той, которую выберет дракон - и кровью, и сердцем, и душой.

Ли широко распахнула глаза, ошеломленно переваривая услышанное. Теперь ей было понятно условие, выдвинутое Магридом, и зачем ему так нужен был ребенок Ястреба. Голова разрывалась от ошалевших мыслей, роем носившихся в голове. Выходит, от неё зависела дальнейшая судьба целого мира? Как такое может быть? И почему именно ей уготована роль винн эль корро? Или это расплата? Расплата за то, что по вине её семьи Ястреб лишился своего наследника?

- Постой здесь, - нарушил её безмолвную беседу с самой собой Касс. – Мне нужно кое-что проверить, - он двинулся к светящемуся пентаклю и, остановившись в самом центре, сел во внутренний круг, залив в его кровью из разрезанной руки.

Короткая вспышка света на мгновенье вырвалась из магического круга, и струи магии, текущие вверх, внезапно разделились на пять групп, отличающихся друг от друга по цвету. Самыми яркими были зеленые, красные и фиолетовые, а серебристые и синие заметно меркли на их фоне. Рядом с Оливией вверх взмыла тонкая изумрудная линия, переливаясь, словно луч солнца, преломившийся в капле росы. Это выглядело так завораживающе красиво, что Ли, не выдержав, осторожно дотронулась до неё пальцем. Нить вздрогнула, изогнулась плавной волной, а затем загорелась, как фитиль, оранжево-красным пламенем, стремительно ползущим вверх.

Выгорев дотла, она тягучей каплей упала вниз, превратившись в окаменевшую красную руну, намертво впаянную в прозрачный пол.

- Ты что сделала? – Касс вскочил с места, вихрем подлетев к растерянной Оливии.

- Н-ничего, - Ли смотрела на застывший символ, не понимая, как такое могло случиться. – Я только пальцем до неё дотронулась, - вжав шею в плечи, промямлила она.

Касс присел на корточки, тревожно уставившись на появившуюся в полу метку.

- Просто дотронулась?! – не поверил он. – Ты уверена, что больше ничего не делала?

Ли молча кивнула, хотя единственное, в чем она сейчас была уверена - так это в том, что ей невыносимо хотелось убраться поскорей из этого жуткого места.

- Что вы здесь делаете? – от густого, тяжелого баса Магрида Оливия испуганно вздрогнула.

Касс, резко выпрямившись, задвинул её себе за спину, после чего ровно и небрежно произнес:

- То же самое хотел спросить у тебя. Твои фаворитки объявили тебе бойкот, и ты решил скоротать ночь с эгрэгорами?

- Не дерзи, сынок. Я немного не в духе, - недовольно фыркнул Магрид.

- Да ну! И кто же тот герой, который испортил тебе настроение? Пойду поблагодарю и дам ему денег, - съязвил Касс.

- Если найдешь, я тебе сам дам денег, - угрюмо пробурчал Магрид. – Амирэль пропала. Весь дворец обыскал. Как в Раннагарр провалилась, - мрачно пошутил он.

Ястреб настороженно сузил глаза, пристально разглядывая монарха, а потом задал вопрос в лоб:

- Где Варгард, Магрид? Почему не он ищет свою дочь, а ты? И почему Эсклафидра напитана только моей, твоей и силой Эодилла? Где Вайс и Нэсс?

Лицо монарха конвульсивно передернулось, и он нехотя ответил:

- В Грэммодре.

- Не темни, Магрид, - не впечатлился ответом венценосца Касс. – Что они там делают?

- Не знаю, - холодно ответил царь, после чего ошеломил Касса следующей новостью: - Они пропали.

- Когда я передавал Нэссу пакет, от Дюранда уже не было известий? – зло поинтересовался Касс и, истолковав красноречивое молчание Магрида как согласие, разъяренно прорычал: - Почему ты скрыл это от меня? В пакете был приказ для Варгарда отправиться на поиски Вайса?

Магрид пренебрежительно изломил бровь, ответив вопросом на вопрос:

- Кассэль, сынок, а почему я должен отчитываться перед тобой о своих действиях? Я пока еще царь Аххада, если ты не забыл.

- Если Варгарда нет на границе с Грэммодром, - проигнорировал ироничный выпад царя Касс, - кто руководит эрмирами?

- Это не твое дело, сынок, - попытался отмахнуться от назойливых вопросов Касса Магрид.

- Это моё дело, - рявкнул Касс. – Я пока еще маршал Аххада, если ты не забыл, - язвительно вернул Магриду такое же замечание он. - Я сегодня же отправляюсь к западным границам.

- Нет, - категорично заявил царь. – Ты мне нужен во дворце.

- Я нужен там, где Аххаду угрожает опасность, - раздраженно заметил Касс, - а в своем гадюшнике сиди без меня. Я еду на поиски Нэсса и Вайса!

- Ты никуда не поедешь! - глаза Магрида налились алым, ярко свидетельствуя, что венценосец начинает терять терпение.

- А ты можешь меня остановить? – рассмеялся в его лицо Касс. – Это входит в обязанности маршала – быть в горячей точке и охранять рубежи Аххада. Я уезжаю, Магрид, - герцог развернулся, собираясь забрать Оливию, но был остановлен злым и резким окриком венценосца:

- Ты никуда не поедешь. Ты больше не маршал Аххада! Я отстраняю тебя от дел. Тебя заменит Эодилл.

Ли ошеломленно распахнула глаза, переведя взгляд с разъяренного Магрида на побледневшего мужа, отчетливо-ясно понимая, что значит для него такое заявление. Для Ястреба, создавшего армию Аххада и отдавшего лучшие годы жизни его служению, это был плевок в лицо.

- Что ты сказал? – развернувшись, Касс очень четко и тихо задал вопрос, но от его леденящего душу тона Ли захотелось плотнее укутаться в оба дублета.

- Ты слышал, - пробасил Магрид. – Ты временно отстранен от службы. Возвращайся в свои апартаменты и займись со своей женой чем-нибудь более полезным, чем созерцанием Раннагарра.

- Например, расчленением каменных гарзул? – ехидно поинтересовался герцог.

Магрид недоуменно вытаращился на Касса, явно не оценив шутки.

- Может, ты объяснишь, при чем здесь гарзулы?

- Тогда, может, и ты мне объяснишь, откуда в спальне моей жены взялась ядовитая тварь?

С лица Магрида схлынуло надменное выражение, и он тревожно выдохнул:

- Когда это произошло?

- Сразу после бала, - мрачно сообщил Касс.

Магрид быстро метнулся взглядом к стоявшей за спиной герцога Оливии.

- С ней все в порядке?

- Пока да, - Касс тяжело вздохнул, с грустью посмотрев на царя. – Но оставаться здесь дальше опасно, и ты это прекрасно понимаешь.

- Да, конечно, - рассеяно кивнул Магрид, напряженно о чем-то размышляя. – Отправляйся к себе, там безопасно, - вскинул голову он.

- Магрид, не дури. Ты же понимаешь, что мне нужно в Грэммодр. Дюранда и Варгарда необходимо найти, пока еще есть время. Я справлюсь, - попытался переубедить монарха Касс.

- Нет, - зло рявкнул Магрид. – Ты знаешь, что мне от тебя нужно. Возвращайся домой.

- Это твое окончательное решение? - на скулах Ястреба заиграли желваки и взгляд ярко полыхнул изумрудной зеленью.

- Я не меняю своих решений, Кассэль, - Магрид снова нацепил на себя маску надменной холодности и теперь равнодушно и бесстрастно взирал на взбешенного любимца.

- Пойдем, - Касс зло развернулся, взяв Оливию за руку. Она исподлобья одарила венценосца желчно-ядовитым взглядом и, как бы между прочим, бросила ему через плечо:

- Это замечательно, что Амирэль сбежала. Хоть кому-то вам не удастся испортить жизнь, и хоть кто-то наконец-то подпортил её вам. Хотела бы я посмотреть, как вы станете объясняться с орками.

- А с чего ты решила, что она сбежала? – вскинулся Магрид.

- Вы сами сказали, - осеклась Ли.

- Я сказал – пропала, - подозрительно сузил глаза царь. – Но ты заблуждаешься, милая, если считаешь, что я не найду Амирэль замену. У Варгарда есть еще одна дочь.

- Ты спятил, - вклинился Касс. – Ей всего пятнадцать. Она ребенок совсем!

- Дети имеют особенность взрослеть, - невозмутимо заявил Магрид, довольно разглядывая заметно побледневшую Оливию. – Думаю, Нарварг годик подождет.

Ли покачала головой, с ужасом разглядывая царя.

- Вы чудовище, - бессильно выдохнула она.

- Я? – изобразил крайнюю степень удивления Магрид, а затем, резко наклонившись к девушке, шепнул ей на ухо. – Не больше, чем ваш Роан, шейна Оливия.

Ли отшатнулась от него, став белой, как мел.

- Пойдем, - она схватилась за Кассэля, намереваясь поскорее исчезнуть с глаз ненавистного монарха.

Конец ознакомительного фрагмента



Copyright © 2016-2018 | Cнежная Александра | Все права защищены
E-mail: author@snezhnaya-aleksandra.ru